Красный Крест: Мы будем пытаться попасть в заблокированный Мариуполь

Красный Крест не оставляет попыток эвакуировать людей из Мариуполя и хочет проверить условия содержания военнопленных. DW поговорила с представителем МККК в Украине Александром Власенко.

Международный Комитет Красного Креста (МККК) работает в Украине с 2014 года и помогает лицам, пострадавшим от вторжения России. В настоящее время представители МККК пытаются организовать эвакуацию людей из заблокированного Мариуполя, где, по данным украинских властей, осталось около 130 тысяч жителей без света, воды, еды и медикаментов. DW поговорила с представителем делегации Международного Комитета Красного Креста в Украине Александром Власенко.

DW: Господин Власенко, в СМИ появилась информация, что 3 апреля российские войска задержали представителей Международного Комитета Красного Креста, пытавшихся добраться до заблокированного Мариуполя, чтобы эвакуировать оттуда людей. Есть ли какая-либо информация о ваших представителях? Они в безопасности?

Александр Власенко: Не могу сказать, что они находятся в полной безопасности. Когда они вернутся в Запорожье, то можно будет говорить о безопасности. Их задержала полиция в 20 километрах от Мариуполя. Это поселок Мангуш.

– Какая полиция? Украинская или российская, ведь Мангуш сейчас находится под оккупацией.

Я не знаю, какая полиция. Это информация, которую они успели нам сообщить без уточнения деталей. Это произошло, когда они пытались организовать безопасный проход для людей, которые с ними хотели из Мангуша уехать в Мариуполь. Это все, что мы знаем сейчас.

То есть, представители Красного Креста так и не смогли попасть в Мариуполь?

Александр Власенко Александр Власенко

Нет, мы добрались только до Мангуша и там вынуждены были остановиться. Ибо дальше у нас не было гарантий от обеих сторон, что есть безопасный проход. Никто не будет прорываться под пулями и подвергать людей опасности.

– Какая по счету это уже попытка МККК добраться до Мариуполя?

Это все еще первая затянувшаяся попытка. Мы надеялись, что это займет день-два, а это затянулось уже на четыре дня и безрезультатно. У нас там три машины, девять человек и семь автобусов для эвакуации людей.

– Случались ли подобные прецеденты в других военных конфликтах, когда представителей МККК не допускают к эвакуации людей, или это только в Украине?

Знаете, во всех конфликтах сложно работать. С точки зрения глобальных процессов это везде так происходит: и на территориях подконтрольных ИГИЛ было сложно, и в Афганистане с „Талибаном“ было сложно, в Йемене тоже. Эта проблема возникает особенно во время острой стадии войны.

Будет ли Красный Крест еще предпринимать попытки эвакуировать людей из Мариуполя?

– Безусловно, будет. Мы будем постоянно это делать – столько, сколько потребуется, потому что иначе не может быть. Когда это будет и как, я сейчас не готов это сказать, но попытки точно будут.

– Есть ли у вас какаялибо информация о насильственном вывозе людей из Мариуполя в Россию?

– У нас нет такой информации, потому что наша организация не занимается этим. Мы занимаемся теми, кто остался в зоне конфликта, и такой работы сейчас много. Есть другие организации, которые этим занимаются. Нас СМИ привязали к этому вывозу, но мы не знаем даже, был ли он или нет. Мы не едем туда, где у нас нет международного мандата.

Но если к нам кто-нибудь обратится, что его в Россию вывезли принудительно, то тогда мы, по правилам поиска пропавших без вести, будем выяснять, как человек там оказался. Но это не будет обобщенная информация о десятках или сотнях людей, а будут конкретные случаи людей. Но поскольку люди предоставляют нам свои персональные данные, мы не разглашаем такие дела.

Результат мы можем сообщить только людям, открывшим у нас дело о поиске пропавших без вести. На такой запрос мы можем, например, сообщить человеку, что пропавший уехал в РФ, потому что там у него другая жена или другие дети, что у нас тоже бывает. Но публично не можем об этом сообщать.

В конце марта было много сообщений в СМИ, что Международный Комитет Красного Креста вместо того, чтобы сосредоточить свои усилия на помощи Украине, планирует открытие своего офиса в России? Можете подтвердить или опровергнуть эту информацию?

Мы уже официально информировали об этом в своем сообщении головного офиса из Женевы. МККК не намерен открывать офис на юге России вроде бы для „фильтрации“ украинцев, о чем сейчас часто сообщается. Мы не собираемся открывать лагерь для беженцев или любой другой лагерь.

Приведу просто сухие факты: МККК обсуждает открытие офиса в Ростове на юге России, где у нас нет офиса. Это мероприятие в рамках программы масштабного расширения в регионе для преодоления большого гуманитарного кризиса и удовлетворения потребностей людей, где бы они ни находились. У нас уже работают команды в Беларуси, Венгрии, Молдове, Польше и Румынии.

– Документирует ли ваша организация какие-либо нарушения или преступления, которые вы видите в ходе своей работы в Украине?

Мы фиксируем такие данные, но публично с ними никуда не выходим. Мы их обсуждаем непосредственно со сторонами конфликта, указываем им на нарушения и пытаемся прекратить их. Более того, в Международном уголовном суде наши сотрудники защищены от обязанности выступать как свидетели, потому что это нарушает принципы нашего нейтралитета, чтобы мы могли попасть в те места и зафиксировать возможные нарушения.

 

Мы делаем все для того, чтобы как можно больше сохранить жизней людей. Это наша цель. И если можно сохранить жизнь тем, что есть конфиденциальный диалог, во время которого мы указываем на нарушения, чтобы их прекратить, то это делаем, но не публично. Это дает нам возможность получить доверие всех сторон и иметь доступ к заключенным войны. Благодаря этому мы имели доступ к заключенным, находившимся в руках „Исламского государства“, хотя они туда никого не допускали.

– Скажите, есть ли у Международного комитета Красного Креста доступ к российским военнопленным в Украине? Не зафиксированы ли вы там нарушения Женевской конвенции?

Мы такой запрос предоставили украинской стороне, нам никто не отказал, но до сих пор таких визитов у нас не было.

– А как насчет украинских военнопленных, которых удерживает Россия?

Это зона ответственности делегации Международного Комитета Красного Креста в России. У меня такой информации нет, потому что я представитель делегации МККК в Украине.

– Делает ли что-нибудь ваша организация для обмена телами погибших?

Мы доставили мешки для перевозки тел. У нас есть все, чтобы физически это сделать, но должна быть договоренность на уровне сторон, чтобы мы выполнили эту функцию. Мы можем способствовать, помогать этому процессу, но не можем навязать наши услуги, если можно такое слово употребить в данном контексте. Для этого требуется согласие обеих сторон. Международное гуманитарное право обязывает стороны заботиться о телах погибших представителей другой стороны, которые находятся в их распоряжении.

Источник: dw.com