Transnistria: an open wound in eastern Europe

Менее 200 км отделяют Приднестровье от восточной внешней границы ЕС между Румынией и Молдавией. Но самопровозглашенный регион выглядит как параллельный мир. Репортаж DW.

“Ну, и что ты собираешься делать? Пожаловаться на нас? Интересно, кому? Ты что, дурак или просто притворяешься?” – смеется приднестровский пограничник. Он с коллегами охраняет границу, которой в соответствии с международным правом просто не существует. Приднестровье, узкий участок земли на восточном берегу Днестра, объявил свою независимость от республики Молдова в 1992 году после непродолжительного военного конфликта с участием России. Но самопровозглашенную “Приднестровскую Молдавскую республику” официально не признало ни одно государство-член ООН. Даже Москва, регулярно проводящая в Приднестровье военные учения.

Представитель молдавской неправительственной организации Promo-LEX из Кишинева, сопровождавший корреспондента DW в поездке по Молдавии, рассказывает, что иногда приднестровские пограничники не стесняются открыто угрожать: “Или ты даешь 200 евро, или в твоей машине найдут наркотики или оружие. Тебе что больше нравится? Не дашь денег, мы тебя куда-нибудь отвезем и посадим. Так что не делай глупостей, плати и проезжай”. За последние годы, говорит он, подобные требования участились.

Произвол в Приднестровье

О произволе в Приднестровье Алексею Мокреачу известно не понаслышке. Он провел 30 дней в тюрьме без малейшего основания для ареста. “Нас было 36 человек в одной камере, и на всех – только шесть мисок и шесть ложек, так что приходилось ждать своей очереди, чтобы поесть”, – вспоминает Алексей. Его арестовывали четырежды – просто посреди улицы. “За что? Да ни за что, просто так, – говорит он. – Якобы за неуважение к государственному порядку”. За неуважение к государственному порядку в юридически несуществующем государстве. Каждый раз Алексея выпускали из тюрьмы без объяснений. “Они даже хотели, чтобы я заплатил за свое пребывание там, – как будто я жил в отеле”, – рассказывает он.

Алексей Мокреач

Алексея Мокреача четырежды арестовывали за “неуважение к государственному порядку” в Приднестровье

Алексей Мокреач родом из Григориополя – маленького городка в Приднестровье. Когда в начале 1990-х годов началась война, он перешел на западную сторону Днестра и участвовал в военных действиях на стороне Республики Молдова. В то время ему было 33 года. “Эта война отняла у меня лучшие годы жизни, многих друзей, а в итоге мы ее проиграли”, – с горечью говорит мужчина. После того как Приднестровье перешло под контроль сепаратистов, Алексей какое-то время оставался на территории, подконтрольной Кишиневу, но тоска по оставшимся в Приднестровье жене и детям взяла верх, и Алексей вернулся домой, в Григориополь. Сейчас он ведет активную политическую деятельность по реинтеграции Приднестровья в Молдавию. Мужчина не скрывает разочарования молдавскими политиками. “Они не привыкли добиваться своей цели”, – возмущается Алексей.

Молдавская НКО: в приднестровской армии – как в тюрьме

Спустя 20 лет после окончания войны в Приднестровье и вскоре после российской аннексии украинского полуострова Крым в 2014 году местная милиция снова начала стучаться в дома жителей отделившегося региона. “Они приходят и спрашивают: “Где пацаны?” Хотят найти как можно больше мальчиков для приднестровской армии”, – рассказывает Алексей Мокреач. В крошечной самопровозглашенной республике с населением около 500 тысяч человек армия – один из основных работодателей.

Берега Днестра

Остатки укреплений на берегах Днестра до сих пор напоминают о войне в 1990-х годах

“Раньше мальчишки “косили” от армии, но теперь многие хотят туда записаться: служба там – это гарантия нормальной зарплаты и пенсии”, – объясняет Алексей. Есть, конечно, и те, кто уклоняется от призыва, – в этом случае им грозит штраф, а иногда даже тюремное заключение. По словам Алексея, в приднестровской армии царит дедовщина, с молодыми призывниками обращаются как с заключенными в тюрьме: их унижают, избивают, порой даже пытают. Иногда солдаты, которые больше не в силах переносить издевательства, совершают самоубийства.

Неправительственная организация Promo-LEX из Кишинева пытается расследовать случаи смерти и пыток в приднестровской армии. Благодаря их стараниям некоторые дела доходят до Европейского суда по правам человека. “Но приднестровские власти пользуются тем, что практически никто не может их наказать”, – говорится на онлайн-странице НКО. Кишинев не имеет влияния на Приднестровье в правовых вопросах, а приднестровское самопровозглашенное руководство реагирует на его непризнание полным игнорированием международных институтов. Россия также отказывается от любой ответственности, хотя Европейский суд по правам человека назвал приднестровские власти марионеточным режимом Москвы.

Румынские паспорта – пропуск на благополучный Запад

Для многих “мальчиков” из Григориополя вопрос призыва в приднестровскую армию уже не стоит, рассказывает Алексей: они давно живут в какой-либо из стран Европейского Союза. Большинство жителей Молдавии говорят по-румынски – до Второй мировой войны ее территория входила в состав Румынии. Те, у кого есть румынские корни, могут получить паспорт соседнего государства, в 2007 году присоединившегося к Евросоюзу, и таким образом стать гражданами ЕС. В Приднестровье 60 процентов жителей – русскоязычные, никакого отношения к Румынии они не имеют, но, по словам, Алексея Мокреача, Бухарест предоставляет гражданство и “мальчикам” с русскими или украинскими корнями. Румынский паспорт становится для них билетом в благополучные страны Евросоюза.

Но эмигрируют не только мужчины. “Моя дочь живет в Германии”, – рассказывает Феодосия. Сама женщина с двумя кошками живет в приднестровском селе Варница. От Днестра дом Феодосии отделяют только старые рельсы, ведущие в никуда, и окруженный заросшим садом полуразрушенный дом, где играют в прятки местные дети. Дыры от пуль в стенах до сих пор напоминают о боевых столкновениях 1990-х годов. На противоположном берегу реки все еще видны окопы, из которых тогда вели огонь сепаратисты. “Бум, бум, бум – и так раз 120, конца этому не было, – вспоминает 70-летняя Феодосия. – Я и не помню уже, сколько мы тогда сидели в укрытии: может, час, может, два…”

 

“В СССР все были равны, а сейчас – анархия”

Село Варница расположено в буферной зоне, в непосредственной близости от границы, которой юридически не существует. Оно находится под совместным контролем молдавских и самопровозглашенных приднестровских властей – и под пристальным наблюдением российских солдат, которых в Приднестровье называют “миротворцами”. Феодосия получает пенсию из Кишинева, но налоги и счета, которые она оплачивает, частично идут в бюджет Молдавии, а частично – Приднестровья.

Недалеко от села Варница, всего в нескольких метрах от пограничного контрольно-пропускного пункта приднестровских сепаратистов открыл небольшой магазинчик Иван Паскану. Он сидит за одним из небольших пластиковых столиков и ностальгически вспоминает о тех временах, когда Молдавия входила в состав Советского Союза. “В СССР мы все были равны. Общество было духовно богатым, потому что существовала идеология. А сейчас повсюду царит анархия”, – сетует Иван. Архитектор по образованию, Иван Паскану с симпатией относится к России, но детей своих хочет отправить учиться в соседнюю Румынию. “В ЕС все-таки побольше порядка”, – объясняет он свой выбор.

Льготные цены на газ делают жизнь более терпимой

Феодосия тоже немало знает о Евросоюзе благодаря своим детям, которые там живут, учатся и работают. Но переехать к дочери в Германию – этого она себе и представить не может. “На Западе ко мне относились бы как к человеку второго сорта”, – уверена женщина. Скромную жизнь Феодосии на периферии Европы немного скрашивает то, что Россия существенно снижает цены на газ для жителей Приднестровья и тех, кто живет в буферной зоне.

В одном из беднейших регионов континента основой проевропейских или пророссийских симпатий зачастую становятся такие элементарные вещи, как цена на газ. Политика дорого обошлась жителям сепаратистского Приднестровья и всей Молдавии. Иногда за нее приходилось платить даже человеческими жизнями.

Источник: dw.com