Офис генпрокурора и ГБР позволяют себе говорить, что схватили террориста или убийцу еще до решения суда — Алексеева

Координатор мониторинговой группы МОПЧ Анастасия Алексеева дала интервью Громадскому радио (Украина):

Почему важно помнить о презумпции невиновности и как бороться с распространением дезинформации в СМИ во время освещения судебных процессов?

Ведущие:
Ана Море
Гости:
Анастасия Алексеева

Судебные процессы — важная составляющая журналистской работы. Даже, если ваше медиа не специализируется на судах, но как только случается резонансное дело, за ним следят все. Какие же проблемы во взаимодействии СМИ и судебной системы? Вы, как читатели и слушатели, могли замечать как различные медиа одного и того же фигуранта какого-то дела называют то подозреваемым, то обвиняемым, а то и вообще — сразу преступником, убийцей, коррупционером.

Почему важно помнить о презумпции невиновности?

В рамках партнерства с Четвертым общенациональным форумом «Независимые суды и свободные медиа: противодействие дезинформации» говорим об исследовании Международного общества прав человека о разжигании вражды и дезинформации в СМИ в судебной сфере.

***

Анастасия Алексеева, координатор мониторинговой группы Международного общества прав человека рассказывает, что организация с 2017 года мониторит обеспечения права на справедливый суд в Украине. В 2019 году добавилось и исследование дезинформации.

К сожалению, проблема с использованием неправильной терминологии касается не только недостаточной осведомленности журналисток и журналистов в юридической сфере. Ошибаются (или делают это намеренно) и госорганы.

«Есть ситуации, когда Офис генерального прокурора или ГБР заявляют, что они схватили террориста, предателя, убийцу, сразу обвиняя человека в совершении преступления. Но у нас существует презумпция невиновности. И единственный орган, который может заявить о виновности — это суд. Заявления госорганов с подобными формулировками формируют общественное мнение. Поэтому часто, когда суд, рассмотрев дело, заявляет о невиновности, суду уже никто не верит».

Анастасия Алексеева обращает внимание, что подобные госорганы имеют свои страницы в соцсетях, свои пресс-службы, через которые, как и СМИ, способны влиять на формирование общественного мнения.

Конечно, говорит эксперт, проблемы в коммуникации суд — СМИ есть не только со стороны СМИ. Но призывает налаживать эту коммуникацию.

В докладе отмечают, что для создания интересного контента СМИ используют провокационные заголовки, личную информацию участниц и участников процесса, вырывают из контекста отдельные процессуальные моменты.

«На судей тоже выливается много негативной информации, в том числе благодаря людям, которые умеют использовать СМИ, чтобы создавать негативное впечатление о судьях. Особенно, когда оказывается, что информация-недостоверная, а судья, против которого был направлен буллинг, страдает. Существует информация, которая не должна быть доступной, которой нельзя оперировать, потому что речь идет уже о чести и достоинстве».

В 2019 году в Высший совет правосудия поступило около 350 жалоб относительно вмешательства в судебные процессы, в том числе и о давлении со стороны или с участием СМИ. Присутствует и проблема с осведомленностью среди журналистов, говорит Анастасия Алексеева.

В Международное общество прав человека (МОПЧ) входят 33 национальные секции и группы действующие в странах Европы, Азии, Африки, Австралии и Америки. Правозащитная деятельность МОПЧ распространяется на более 90 стран мира.

Анастасия Алексеева призывает редакции обращаться к Международному обществу прав человека с предложениями партнерства в формате образовательных проектов для повышения осведомленности журналистов в судебной сфере.

Подытожим. Человек становится подозреваемым по делу, когда ему вручают подозрение. Обвиняемым, когда в суде зачитывают обвинение. А преступником, виновным, террористом – только после решения суда.

Госорганы могут использовать язык вражды для того, чтобы формировать образ врага, это может быть частью их пропаганды. Медиа же должны критически воспринимать даже представленную пресс-службами информацию.

Разоблачать факты коррупции среди судей, ходить на заседания и документировать нарушения во время процесса — нужно. Но в своей разоблачительной деятельности важно не переходить грань. Ведь доставать грязное белье кого-то из участников судебного процесса для их дискредитации — это уже не журналистика.

Оригинал интервью: https://hromadske.radio/podcasts/dno/koly-heneral-na-prokuratura-chy-dbr-zaiavliaiut-shcho-skhopyly-terorysta-chy-vbyvtsiu-to-potim-nikhto-ne-viryt-rishenniu-sudu-anastasiia-aleksieieva?fbclid=IwAR318XtFTgtUgoIHwViPAfKz-5LLDcqqau9bFEQru_01rQyasLVcFUfALyU