Мониторинг уголовного производства Александра Щеголева (заседание от 16 октября 2020 года)

16 октября 2020 года в Шевченковском районном суде г. Киева состоялось заседание по делу экс-руководителя СБУ города Киева и области Александра Щеголева, которого обвиняют в организации силового разгона мирных протестов 18-19 февраля 2014 года.

В этот день истекал срок действия меры пресечения в виде личного обязательства.

Прокурор О.О. Супрун заранее подал ходатайство об изменении меры пресечения с личного обязательства на круглосуточный домашний арест. На заседание прибыл прокурор О. Н. Гаркуша и зачитал данное ходатайство.

Сторона обвинения в ходатайстве сослалась на те же риски, которые наблюдатели МОПЧ ранее описывали в отчетах по делу, а именно:

скрываться от суда:

1)  так как обвиняемому грозит наказание в виде пожизненного лишения свободы, это может побуждать его к совершению действий, которые направлены на уклонение от уголовной ответственности. Но, ЕСПЧ отмечает, что касается риска скрыться, он не может измеряться только на основании строгости возможного приговора, по крайней мере, на
дальнейших этапах производства. Риск должен быть оценен с учетом
нескольких соответствующих факторов, в данном контексте должны
быть, в частности, оценены данные о личности, нравственные качества,
имущество, связи с Государством-ответчиком, в котором в отношении
лица осуществляется уголовное преследование, а также его
международные контакты» (п. 91 постановления по делу «Миминошвили против Российской Федерации»).

2) преступление обвиняемый (исходя из текста ходатайства) совершал в соучастии с другими руководителями правоохранительных органов, которые скрываются от суда, находятся в розыске и которым избрана мера пресечения в виде содержания под стражей:  А. Якименко, В. Тоцким и другими. Обвиняемый поддерживал с ними связь, и существуют реальные риски того, что соучастники могут способствовать ему скрываться от суда. В контексте обозначенного ЕСПЧ отмечает, что поведение соучастника преступления не может быть решающим фактором при оценке риска того, что обвиняемый скроется. Такая оценка должна быть основана на личных характеристиках обвиняемого» (п. 70 постановления по делу «Федоренко против Российской Федерации»).

3) раньше обвиняемый жил в г. Донецк, где занимал руководящие должности и имеет крепкие социальные связи, которые могут использоваться для избегания уголовной ответственности.

уничтожить или спрятать доказательства, которые имеют значение для уголовного производства, а значит есть риск совершения действий, которые помешают установлению потерпевших.

незаконно влиять на потерпевших и свидетелей. Так как А. Щеголев занимал руководящие должности, он имеет специальные знания и навыки. В том числе может использовать связи в СБУ, МВД Украины и других государственных и правоохранительных органах, которые могут незаконно влиять на лиц, допрошенных или подлежащих допросу  как потерпевшие или свидетели. При этом прокурор обратил внимание на то, что ранее на заседаниях потерпевшие говорили том, что опасаются совершения неправомерных действий со стороны А. Щеголева и других лиц, причастных к этому делу.

другим образом препятствовать уголовному производству. Прокурор обозначил, что ранее А. Щеголев давал ложные показания, пытался препятствовать выяснению реальных обстоятельств. Прокурор акцентировал внимание на неоднократных нарушениях установленного в суде порядка, за что суд делал замечания обвиняемому (например, на заседании от 07 марта 2019 года).

Поэтому прокурор считал, что все заявленные риски продолжают существовать и могут препятствовать эффективности судебного разбирательства. При таких обстоятельствах более мягкие меры пресечения, по его мнению, не могут обеспечить и дать возможность контролировать место пребывания А. Щеголева. Прокурор обозначил, что только мера пресечения в виде домашнего ареста с применением средства контроля поможет обеспечить дальнейшее рассмотрение дела.

Как обозначает ЕСПЧ, домашний арест, с учетом его степени и продолжительности, считается лишением свободы по смыслу ст. 5 Конвенции (п. 104 постановления по делу «Бузаджи против Республики Молдова»). Суд постановил, что для этого вида лишения свободы необходимы соответствующие и достаточные причины, как и в случае предварительного заключения (п. 113).

Адвокат В. Рыбин возразил против удовлетворения ходатайства. Он считает, что в ходатайстве не было указано достаточных причин для изменения меры пресечения.

Стоит отметить, что прокурор в ходатайстве обозначал те же причины, что были ранее рассмотрены судом. Суд неоднократно приходил к решению, что менять меру пресечения нет оснований. Международное общество прав человека также отмечает тот факт, что А. Щеголев в течение длительного периода времени находится под личным обязательством и сторона обвинения ни разу не смогла указать на фактические нарушения обвиняемым своих процессуальных обязанностей, руководствуясь всегда предположениями.

В результате заседания суд продлил меру пресечения в виде личного обязательства еще на 60 дней, то есть до 12 декабря 2020 года, и отказал в удовлетворении ходатайства прокурора.

Следующее судебное заседание назначено на 21 октября 2020 года. МОПЧ продолжит мониторинг данного процесса.