Мониторинг дела Станислава Ежова (заседание 02.07.2019)

2 июля 2019 года состоялось судебное заседание по делу Станислава Ежова, украинского чиновника, экс-заместителя руководителя протокола премьер-министра Украины Владимира Гройсмана, которому инкриминируется ч.1 ст.111 УК Украины (государственная измена).

С. Ежова подозревают в шпионаже в пользу России и он содержится в СИЗО с 20 декабря 2017 года.

Эксперты Международного общества прав человека продолжают мониторинг данного судебного процесса.

Заседание началось с ходатайства адвоката Валентина Рыбина о смене меры пресечения в отношении обвиняемого с содержания под стражей на домашний арест. Рыбин заявил, что поскольку содержание Ежова в СИЗО является основной целью прокуратуры, сторона обвинения не спешит доказывать его виновность, а защита, соответственно, лишена возможности доказывать обратное. По словам адвоката, Ежов был назначен помощником Гройсмана с нарушением законодательства, в должностной инструкции нет подписи Ежова об ознакомлении, а в отделе кадров Кабинета министров данная должностная инструкция вообще отсутствует. Соответственно обвиняемый не был осведомлен о том, какие действия ему запрещено совершать на указанной должности. Рыбин утверждает, что информация, которую по версии следствия распространял Ежов, не секретна и не является гостайной. Речь идет о номерах телефонов сотрудников Кабмина, которые выложены в сети Интернет в свободном доступе и передача которых кому бы то ни было не угрожает интересам Украины. Также он отметил, что данная якобы секретная информация уже была оглашена прокурором в открытом судебном заседании, что еще раз доказывает отсутствие содержания в ней гостайны. Прокуратурой был отправлен запрос на проведение экспертизы касательно содержания в указанной информации чего-либо, что может навредить интересам Украины, однако затем отозван. Таким образом, суд не имеет данных о том, распространялась ли обвиняемым подобная информация.

Сомнительность обвинения также подтверждает ситуация с заявленными свидетелями. Поскольку, по версии следствия, преступление совершалось тайно, непонятно, на каких свидетелей может повлиять обвиняемый, не находясь в СИЗО.

Кроме того, в материалах дела нет доказательств связи Ежова с какой-либо иностранной организацией, поскольку следствием не установлено, имеет ли электронный адрес, на который Ежов отправлял сообщения, отношение к иностранной разведке.

Рыбин напомнил о решении КСУ признать неконституционным положение ч.5 ст.176 УПК Украины о безальтернативности содержания под стражей лиц, подозреваемых в преступлениях, связанных с госбезопасностью, а это именно то положение, на которое прокурор, начиная с зимы 2017 года, каждый раз ссылался при продлении меры пресечения. Теперь же сторона обвинения каждый раз обязана доказывать наличие рисков. В связи со всем вышеперечисленным адвокат Рыбин попросил суд сменить меру пресечения для Ежова на домашний арест в ночное время.

Прокурор Крынин заявил, что риски нисколько не уменьшились, поскольку оперативные сотрудники СБУ получили информацию, что адвокат на данном заседании будет требовать смягчения меры пресечения, ссылаясь на решение КСУ, а Ежов, в случае освобождения его из-под стражи, незамедлительно покинет территорию Украины, скрывшись от правосудия в Российской Федерации. Это написано в письме от генерала СБУ Петрова, которое прокурор тут же передал суду.

Рыбин заявил протест, поскольку является адвокатом подсудимого и в отношении него нельзя осуществлять негласные следственные действия в рамках данного уголовного дела.

Несмотря на то, что прокурор Крынин настаивал на продлении содержания Ежова в СИЗО, он отметил, что в случае, если суд решит не продлевать такую меру пресечения, он требует установления залога в размере 8,5 миллионов гривен. Сторона обвинения считает такую сумму обоснованной, поскольку по ее данным у семьи обвиняемого имеется имущество на сумму порядка 8 миллионов гривен. При этом в перечень данного имущества прокурор внес принадлежащую матери Ежова недвижимость, арестованное имущество, банковский счет по состоянию на 2016 год (не проверив, что на нем находится сейчас), а также денежную сумму, которую обвиняемый одолжил еще до своего ареста.

Прокурор Банник, перешедший в это дело из дела Савченко/Рубана, заявил, что адвокат не доказал, что риски уменьшились. Необходимо отметить, что согласно ч.1 статьи 183 УПК, содержание под стражей может применяться исключительно в случае, если прокурор сможет доказать существование рисков неисполнения обвиняемым своих процессуальных обязанностей и обосновать их. Согласно принципов уголовного производства, любые сомнения всегда трактуются в пользу обвиняемого, а поэтому возложение бремени доказывания на адвокатов это грубое процессуальное нарушение и игнорирование презумпции невиновности. Также, соответственно практике ЕСПЧ, с течением времени, наличие одних и тех же рисков с одинаковым обоснованием перестаёт быть достаточным основанием для продления меры пресечения в виде содержания под стражей (дело «Дейнеко против Украины»).

На вопрос суда, почему прокуратура требует такой большой залог, Банник ответил, что Ежов совершал преступление в сговоре с генштабом России, который может внести за него залог.

Адвокат Рыбин заявил протест, поскольку в обвинительном акте написано, что ущерб не причинен, а такая сумма назначена специально, чтобы семья его подзащитного никогда ее не смогла собрать. Кроме того, внесение залога, в отличие от домашнего ареста, никак не сможет помешать Ежову скрыться от правосудия, если он решит это сделать.

Для принятия решения по ходатайству суд перенес заседание на 3 июля и обязал прокурора подготовить не письмо от генерала СБУ, а аргументированные доказательства намерений Ежова скрыться от правосудия.

Эксперты Международного общества прав человека продолжат мониторинг данного судебного процесса. С предыдущими материалами можно ознакомиться здесь.