Мониторинг уголовного производства Виктора Януковича (заседание 09.12.2020)

9 декабря 2020 года в Печерском районным суде г. Киева продолжилось рассмотрение дела экс-президента Украины Виктора Януковича, подозреваемого в противодействии проведению Майдана 2014 года.

IV Президент Украины Виктор Янукович подозревается в организации преследований и убийств участников массовых протестов в период с 18 по 20 февраля 2014 года в Киеве и в других городах Украины. Ему инкриминируют ч.3 ст. 28 – совершение преступления группой лиц или преступной организацией по предварительному сговору, ч.1 ст. 109 – захват государственной власти, ч. 2 ст.115 – умышленное убийство двух и более лиц способом, опасным для многих лиц способом, по предварительному сговору в составе организованной группы, ч. 2 ст. 121 – умышленное тяжкое телесное увечье, ст. 340 – незаконное препятствования организации или проведению собраний, митингов, демонстраций, ч. 3 ст. 365 – превышение власти или служебных полномочий.

Предметом данного судебного заседания 9.12 было рассмотрение ходатайства об избрании меры пресечения В.Ф. Януковичу Напомним, 12 мая 2020 Печерский районный суд города Киева удовлетворил ходатайство прокуратуры об избрании меры пресечения В. Януковичу в виде содержания под стражей. Но 16 ноября Киевским апелляционным судом это решение было отменено и материалы дела направлены для рассмотрения в суд первой инстанции.

Однако, слушание началось с рассмотрения совсем другого ходатайства. Прокурор Я. Симонов подал заявление через канцелярию суда об отводе адвоката А. Горошинского, но так как в судебное заседание явиться не смог, из-за участия в другом процессе, группа прокуроров этого уголовного производства просила суд заявление рассмотреть и поддержать.

Заявление мотивировано тем, что у адвоката имеется конфликт интересов, так как в деле «О Майдане» он представляет защиту подозреваемого В. Януковича, а также осуществляет защиту потерпевшей Волошиной, – жены сотрудника правоохранительных органов В. Булитка, который погиб 18 февраля 2014 года, и при этом является представителем и защитником двух экс-сотрудников спецподразделения “Беркут” А. Маринченко и П. Амброськина в Святошинском райсуде в деле против экс-сотрудников «Беркута».

Защитники также просили суд предоставить им время для ознакомления с данным заявлением, поданным в достаточно большом объеме вместе с процессуальными документами, для того, чтобы обеспечить надлежащее право на защиту своего клиента.

Посоветовавшись на месте, суд объявил перерыв на один час с целью предоставления времени для ознакомления с заявлением об отводе стороне защиты.

Сразу после окончания перерыва сторона обвинения подала ходатайство в приобщении новых доказательств к заявлению об отводе, в том числе некий компакт-диск. Сторона обвинения сослалась также на п.1 ч.2 ст.78 действующего УПК Украины, где указан прямой императивный запрет на право человека участвовать в этом же уголовном производстве в качестве защитника или представителя в случае, если он в этом производстве оказывает или ранее оказывал правовую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам лица, обратившегося с просьбой о предоставлении правовой помощи.

Необходимо отметить, что так как суд вправе учитывать только те документы и материалы, с которыми ознакомлены участники и стороны процесса, не совсем понятны мотивы сотрудников прокуратуры по которым эти доказательства не были представлены одновременно с заявлением об отводе.

Заслушав мнение сторон, суд вынужден был повторно объявить перерыв для предоставления возможности стороне защиты ознакомиться с новыми доказательствами.

После ознакомления с представленными материалами, адвокаты подали ходатайство о вызове в судебное заседание жены погибшего сотрудника правоохранительных органов В. Булитко (которую сторона обвинения называла потерпевшей) для выяснения ее правового статуса в данном уголовном производстве. Так как адвокат А. Горошинский утверждал, что данное лицо является потерпевшим в совсем другом уголовном производстве, где он осуществляет ее представительство. Таким образом, по словам защиты, аргументы обвинения не соответствуют действительности и фактическим обстоятельствам дела, а классификация этой ситуации в соответствии с п.1.ч.2 ст.78 УПК, на которую ссылаются прокуроры, является неверной.

Кроме того, адвокаты заявляли, что вопрос конфликта интересов, если он возникает, должен решать непосредственно клиент и его адвокат, а не представители прокуратуры, так как согласно ст.9 Правил адвокатской этики, утвержденных Съездом адвокатов 09.06.17, в случае получения адвокатом конфиденциальной информации от клиента, которому он оказывал профессиональную юридическую (правовую) помощь, связанной с интересами нового клиента при предоставлении юридической помощи, адвокат обязан получить письменное согласие клиентов, между которыми возник конфликт интересов.

В подтверждение соблюдения норм названного закона и опровержения доводов стороны обвинения об отводе, А. Горошинским было предоставлено заключение Совета адвокатов Украины об отсутствии у него конфликта интересов в отношении указанных лиц и заверенное заявление от В.Ф. Януковича в котором говорится, что он не видит в данной ситуации конфликта интересов и не возражает против того, чтобы адвокат представлял интересы также  А.Маринченка и П. Амброськина. Аналогичное заявление было подано и от имени бывших сотрудников «Беркута», где содержалась информация о разрешении на представление их интересов и осведомленность о данной ситуации.

Посовещавшись, суд принял решение отказать в удовлетворении ходатайства прокурора об отводе адвоката А. Горошинского и, следовательно, не удовлетворил ходатайство стороны защиты о вызове жены погибшего сотрудника правоохранительных органов В. Булитко – Волошиной для допроса.

После вынесения этого решения, сторона защиты подала ответное ходатайство об отводе прокуроров А.Донского и Д.Иванова, утверждая, что защита сомневается в их беспристрастности. По мнению обвинения, такое поведение адвокатов свидетельствует о злоупотреблении ими правом на отвод. В удовлетворении данного ходатайства суд также принял решения отказать.

Более того, судом было отказано и в привлечении потерпевших в процесс, о чем ходатайствовала как сторона обвинения, так и сторона защиты. Здесь стоит отметить, что сторона защиты уже неоднократно просит привлечь в процесс потерпевших, что, по их мнению, является необходимым для выяснения подлинности всех обстоятельств дела. Такая позиция суда может расцениваться как нежелание разбираться в истинной сути происходящего, и неоправданной спешке, касательно решения дела. Тем более, что отказал суд по причине того, что данное заседание предназначено только для решения вопроса о мере пресечения.

Что же касается ходатайства об избрании меры пресечения, то прокуроры по этому вопросу просили приобщить к материалам ходатайства документы о международном розыске В.Януковича.

Важно отметить, что в действующем УПК Украины, в ст.184 п.2 по этому поводу значится, что копия ходатайства и материалов, которыми обосновывается необходимость применения меры пресечения, предоставляется подозреваемому, обвиняемому не позднее, чем за 3 часа до начала рассмотрения ходатайства. Но, несмотря на это, суд посчитал материалы, предоставленные стороной обвинения, не новыми для защитников поэтому решил ходатайство удовлетворить. По мнению наблюдателя МОПЧ, это является прямым нарушением процессуальных норм и принципа равенства сторон, гарантируемого как национальным законодательством, так и ЕКПЧ.

Европейский суд по правам человека напоминает, что одним из требований справедливого судебного разбирательства является равенство сторон, которое подразумевает обязательство предоставить каждой стороне разумную возможность изложить свою позицию в условиях, которые не ставят их в явно невыгодное положение. по сравнению со своим противником п. 26 дела «Махфи против Франции»; в деле «Руиз-Матеос против Испании» п.63 значится, что право на соревновательное судебное разбирательство означает возможность для сторон знать и комментировать предоставленные замечания или доказательства, высказанные другой стороной.

Кроме этого, адвокаты В.Ф. Януковича подали ходатайство с требованием обеспечить его личное участие в заседании в режиме видеоконференции. Прокуроры, в свою очередь, выступали против удовлетворения данного ходатайства, продолжая говорить о невозможности осуществления такой процедуры, в связи с тем, что подозреваемый находится в розыске, а Российская Федерация отказывается предоставлять правовую помощь по данному вопросу. Адвокаты же, напротив, продолжают настаивать на реальном наличии сведений о местонахождении В.Ф. Януковича и его личном желании принять участие в заседании в режиме видеоконференции (необходимо отметить, что еще в 2016 году В.Ф. Януковичу дали возможность дать показания в режиме видеоконференции в суде по делу о стрельбе на Майдане, после этого любые заявления защиты о его участии в судебных заседаниях отклоняются, хотя место нахождения не изменилось).

На данном заседании суд также на месте постановил отказать в удовлетворении этого ходатайства, ссылаясь на п.6 ст 193 УПК Украины: следственный судья, суд может рассмотреть ходатайство об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей и выбрать такую меру пресечения в отсутствие подозреваемого, обвиняемого, только в случае, если прокурором, кроме наличия оснований, предусмотренных статьей 177 этого кодекса, будет доказано, что подозреваемый, обвиняемый объявлен в международный розыск. При вынесении решения суд отметил, что право на справедливое правосудие таким образом никак не нарушается, а будет реализоваться через представителей.

Здесь важно уточнить, что в соответствии с международными нормами и обязательствами Украины, подозреваемый имеет право выступать дистанционно и ответить на все вопросы, обвинения, а также дать показания, тем более, если подозреваемый сам просит об этом, и к тому же не впервые (на заседании от 12.05.2020 суд также отказал в удовлетворении ходатайства об участии В. Януковича в заседании в режиме видеотрансляции при рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения, аналогично ссылаясь на норму ст. 193 УПК).

Статья 6 Конвенции признает за обвиняемым право на реальное участие в процессе. Это предполагает, среди прочего, право не только присутствовать при разбирательстве, но и право быть выслушанным и участвовать в прениях. Будучи присущими самому понятию состязательного процесса, эти права могут в равной степени вытекать из гарантий, указанных в подп. с), d) и е) п. 3 статьи 6: право “защищать себя лично”, “допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены”, “пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на этом языке”. (п. 26 дела Стенфорд против Соединенного Королевства).

Более того, как указывалось выше, В.Янукович уже принимал участие в судебном заседании по видеосвязи (в деле против экс-сотрудников «Беркута»), что подтверждает реальную возможность предоставить ему право непосредственно предстать перед судом и лично участвовать в судебном процессе в формате видеоконференции.

Таким образом, МОПЧ в который раз отмечает проблему с реализацией права на личное участие в суде, возникшую в связи с неурегулированностью формата участия В. Януковича в данном процессе. Регулярность наличия этой проблемы в делах против В. Януковича может свидетельствовать о нарушении права на справедливое судебное разбирательство, несмотря на уверения судьи, что такого нарушения нет (так как при избрании меры пресечения подозреваемому даже не позволяют быть выслушанным и привести соответствующие аргументы в свою защиту).

Кроме того, по мнению наблюдателя, действия суда, нарушающие нормы международного права, свидетельствуют о зависимости судебного процесса от политической ситуации.

Адвокаты подозреваемого настоятельно просили дать им время для ознакомления и возможности подготовки обоснованных письменных возражений на материалы, приобщенные стороной обвинения. В связи с этим суд снова объявил перерыв на 3 часа для предоставления стороне защиты такого права. Но при этом, необходимо обратить внимание, что судебное заседание длилось больше восьми часов, а перерыв был объявлен в 21:45 до 00:45, что прямо противоречит норме ст.322 п.1 УПК, где сказано, что судебное разбирательство происходит непрерывно, кроме времени, предназначенного для отдыха. Указанное же время явно нельзя назвать рабочим, что уже само по себе является прямым нарушением процессуальных норм.

Обращаясь к практике ЕСПЧ, следует заметить, что Европейский суд по правам человека считает важным, чтобы не только обвиняемые, но и их защитники имели возможность следить за ходом судебного разбирательства, отвечать на вопросы и выступать с заявлениями, не находясь в состоянии чрезмерной усталости. Точно так же крайне важно, чтобы и судьи пользовались полной способностью к концентрации и вниманию, чтобы следить за процессом и иметь возможность вынести обоснованное решение. Так, например, в деле ≪Махфи проти Франции», п.40,  заявитель утверждал, в частности, что поздний час, в который его адвокат должен был выступать в суде присяжных, и длительность судебного разбирательства нарушили его права защиты, установленные пунктом 1 статей 6 и 3 Конвенции. Суд также постановил, что в данной ситуации, имело место нарушение пункта 3 статьи 6 Конвенции в совокупности с пунктом 1.

В связи с поздним временем и невозможностью технически подготовиться к обсуждению вопроса о мере пресечения, а также согласовать свою правовую позицию с клиентом,  адвокатами было направлено на электронный адрес суда соответствующее ходатайство с просьбой  определить дату следующего судебного заседания в надлежащее рабочее время.

Но уже приблизительно через час коллегия суда и сторона обвинения вернулись в зал судебного заседания для продолжения рассмотрения дела. Судом же, без какого-либо разбирательства о причинах неявки адвокатов, в быстром порядке было вынесено решение привлечь к рассмотрению ходатайства государственного защитника. При этом, по словам адвокатов, их даже не уведомили об изменении времени длительности перерыва. А на ходатайство о назначении другого времени для заседания защитники так и не получили ответ.

Международное общество прав человека неоднократно писало о существовании в уголовных делах тенденции замены «неудобных» адвокатов на пассивных «государственных защитников». Такая проблема прослеживается не только в делах против Виктора Януковича, но и во многих других, к примеру, в деле Александра Фильцева, когда при рассмотрении ходатайства о мере пресечения адвокаты физически не успели явиться в суд (по вине самого суда, который оповестил их о заседании всего за несколько часов до его начала), вопреки желанию самого обвиняемого, судья вынес решение о назначении государственного защитника, тем самым нарушая право на защиту.

В докладе «Мониторинг соблюдения права на справедливый суд в Украине» за 2017 год, МОПЧ уже указывал, что злоупотребление институтом от государственных защитников является одной из основных негативных тенденций препятствующих реализации прав подсудимых и обвиняемых.

Международное общество прав человека продолжит уточнение всех деталей и мониторинг данного дела.