Мониторинг уголовного производства Тяпкина В.И. (заседание 1.04.20)

01 апреля 2020 года Луцким горрайонным судом Волынской области слушалось дело по обвинению Тяпкина В.И. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 289 УК Украины – незаконное завладение транспортным средством.

В судебном заседании было запланировано провести подачу прокурором письменных доказательств. Однако, адвокат обвиняемого заявил о плохом самочувствии и просил ограничиться рассмотрением ходатайства прокурора о продлении сроков содержания под стражей. Прокурор просил продлить меру пресечения. Но адвокат заявил, что прокурор аргументирует свою позицию исключительно тяжестью преступления. В свою очередь, адвокат подал ходатайство об изменении меры пресечения на домашний арест. Он также обозначил, что долгое время у обвиняемого не было социальных связей, что является важным для избрания такого вида меры пресечения. Однако, на момент данного судебного заседания есть лицо, у которого обвиняемый сможет проживать в период домашнего ареста, в зал судебного заседания его не смогли пропустить из-за введенных карантинных мер.

В результате рассмотрения, ходатайство прокурора было удовлетворено по причине того, что судебное следствие не окончено и не допрошены все свидетели.

Европейский Суд по правам человека отмечает, что национальные суды должны в первую очередь обеспечивать, чтобы в конкретном деле предупредительное заключение обвиняемого не превышало разумный срок. Для этого они должны, принимая должным образом во внимание принципы презумпции невиновности, исследовать все обстоятельства дела, которые могут подтвердить или опровергнуть наличие общественной потребности, которая оправдывает отклонения от требования относительно уважения свободы личности, и указать об этом в своих решениях о продлении срока содержания под стражей. Вопрос о том, имело ли место нарушение п. 3 ст. 5 по защите прав человека и основоположных свобод (далее – Конвенция), Суд должен решить, опираясь главным образом на основания, приведенные в этих решениях (“И.А. против Франции” п. 102).

Согласно п. 3 ст. 5 Конвенции по истечении определенного периода времени именно лишь существование обоснованного подозрения не оправдывает лишения свободы, и суды должны приводить другие основания для продления содержания под стражей («Борисенко против Украины» п. 50). Более того, эти основания должны быть четко указаны национальными судами («Елоев против Украины» п. 60, «Харченко против Украины» п. 80).

Суд часто устанавливал нарушение п. 3 ст. 5 Конвенции в случаях, когда национальные суды продолжали содержание под стражей, ссылаясь в основном на тяжесть обвинений и используя шаблонные формулировки, даже не рассматривая конкретных фактов или возможности применения альтернативных мер («Харченко против Украины» пп. 80-81; «Третьяков против Украины» п. 59).

Существование обоснованного подозрения в совершении задержанным лицом преступления является обязательным и непременным условием законности ее продолжающегося содержания под стражей, но по истечении времени такого подозрения будет недостаточно для обоснования длительного содержания под стражей. Суд никогда не пытался перевести эту концепцию в четко определенное количество дней, недель, месяцев или лет, или в разные сроки в зависимости от тяжести преступления. Как только «разумного подозрения» уже недостаточно, суд должен установить, какие другие приведенные судами основания продолжают оправдывать лишение лица свободы («Мэгги и другие против Соединенного Королевства” п. 88-89).

ЕСПЧ также напоминает о неизменности оснований для подозрения. Подозрение, что арестованное лицо совершило правонарушение, является условием sine qua non для того, чтобы дальнейшее содержание его под стражей считалось законным, но через некоторое время это условие уже перестает быть достаточным. Тогда Суд должен установить  ымм другие основания, на которых основываются решения судебных органов, продолжают оправдывать лишения свободы. Если эти основания оказываются “соответствующими” и “достаточными”, тогда Суд выясняет, обнаружили ли компетентные национальные органы “особую добросовестность” в осуществлении производства («Лабита против Италии» п. 153).

Представители МОПЧ обеспокоены отношением органов прокуратуры к продлению сроков содержания под стражей. Прокуроры не осуществляют надлежащее доказывание существования рисков, что приводит к перекладыванию бремени доказывания на адвокатов. И в таком случае суду, принимая решение о применении меры пресечения о которой ходатайствовал прокурор, необходимо или принимать сторону обвинения, самостоятельно обосновывая необходимость содержания под стражей, или принимать определение без надлежащего мотивирования. Такая негативная тенденция является систематической во всех регионах Украины и является частью общей тенденции автоматического продления меры пресечения.