Мониторинг дела Александра Щеголева (23.06.20)

23 июня 2020 года в Шевченковском районном суде г. Киева состоялось очередное заседание по делу Александра Щеголева.

Напоминаем, Александра Щеголева обвиняют в организации силового разгона мирных протестов 18-19 февраля 2014 года. Долгое время экс-руководитель СБУ Киева и области находился под стражей, однако 26 июня 2019 года суд отпустил его под круглосуточный домашний арест и обязал носить электронный браслет, позже мера пресечения была изменена на личное обязательство.

28 июня 2020 года истекает строк действия меры пресечения обвиняемого – личного обязательства, поэтому 17 июня 2020 года прокурором в суд было направлено ходатайство о решении вопроса изменения меры пресечения с личного обязательства на круглосуточный домашний арест с применением электронного устройства контроля.

Прокурор считает, что меру пресечения необходимо изменить, чтобы обеспечить выполнение обвиняемым своих обязанностей, а также указывает на существование рисков, которые раньше уже были заявлены и на данный момент продолжают существовать, а именно:

– возможность обвиняемого скрываться от суда;

– возможность уничтожить, спрятать любую из вещей или документов, которые имеют существенное значение для установления обстоятельств дела;

– риск незаконного влияния на свидетелей и потерпевших, также экспертов и др.;

– другие действия, которые могут быть совершенные обвиняемым для препятствования рассмотрению дела.

Со слов обвинения, эти риски не уменьшаются, а наоборот. Также, прокурор обратил внимание на то, что соучастникам инкриминированных обвиняемому Щеголеву преступлений – первому заместителю главы СБУ Тоцкому и главе СБУ Якименку на данное время избрали меру пресечения в виде содержания под стражей, что тоже свидетельствует о повышении рисков, так как эти лица могут содействовать обвиняемому в попытке скрыться от суда.  Эксперты МОПЧ, во время мониторинга данного дела, уже не раз отмечали, что на протяжении всего судебного производства список рисков в ходатайствах прокурора не меняется.

Представитель потерпевших также попросил удовлетворить ходатайство прокурора потому, что считает, что могут быть угрозы потерпевшим или их родным, а также есть риск изменения показаний свидетелей из-за влияния обвиняемого.

В начале заседания защитник Щеголева отметил, что направления копии ходатайства обвиняемому не было, а ведь это уже есть прямым нарушением процессуального законодательства Украины. И, стало быть, уже есть основанием отказать в удовлетворении ходатайства прокурора.

Адвокат обращает внимание на то, что ст. 200 УПК Украины предусмотрено, что в ходатайстве обязательно должны указываться обстоятельства, которые:

– возникли после принятия предыдущего решения о применении меры пресечения;

– существовали во время принятия предыдущего решения о применении меры пресечения, но о которых следователь, прокурор на то время не знали и не могли знать.

Но, таких обстоятельств нет и это является вторым основанием отказать в удовлетворении ходатайства.

В-третьих, к ходатайству обязательно добавляются материалы, которые подтверждают эти обстоятельства, но их также нет.

Защитник отметил, что прокурор уже несколько раз просил суд изменить меру пресечения, не смотря на то, что обвиняемый полностью выполняет свои обязательства. Также, он категорически против любых электронных средств контроля, ведь их отсутствие никаким образом не вызывает нарушений А. Щеголевым обязанностей или наступление рисков.

На основании изложенного, учитывая обстоятельства дела и положительное процессуальное поведение обвиняемого, суд продолжил меру пресечения в виде личного обязательства на 60 дней до 21.08.2020 г.

Также, ранее эксперты МОПЧ часто обращали внимание на то, что в этом деле нарушается принцип разумности сроков, ведь судебное разбирательство длится уже более пяти лет.   Практика ЕСПЧ говорит о том, что обоснованность длительности судебного разбирательства определяется с учетом обстоятельств дела, которые требуют оценки в совокупности (п. 36 решения «Боддаерт против Бельгии»). Конечно, если определенные этапы разбирательства осуществляются с приемлемой скоростью, общая продолжительность производства может тем не менее превышать «разумный срок» (п.44 решения «Доббертен против Франции»).

Тем не менее, статья 6 Конвенции требует, чтобы судебное производство было оперативным. Между различными аспектами данного фундаментального требования должен быть определен справедливый баланс (п.39 решения «Боддаерт против Бельгии»).

Международное общество прав человека продолжит мониторинг и уточнение деталей данного процесса.