Мониторинг дела Александра Щеголева (заседание 18.08.20)

18 августа 2020 года в Шевченковском районном суде г. Киева состоялось очередное заседание по делу экс-руководителя СБУ Киева и области Александра Щеголева.

Его обвиняют в организации силового разгона мирных протестов 18-19 февраля 2014 года. Длительное время Щеголев находился под стражей, однако 26 июня 2019 года суд отпустил его под круглосуточный домашний арест и обязал носить электронный браслет, позже мера пресечения была изменена на личное обязательство.

Данное заседание началось с того, что адвокат защиты заявил отвод прокурору А.А. Супруну. Он утверждает, что назначенный прокурор по предварительному сговору с одним из сотрудников Генеральной прокуратуры создает преграды в защите адвокатом интересов обвиняемого, а именно в части получения им информации составляющей государственную тайну. Защитник говорит, что уже почти год он не может получить информацию, чтобы ознакомиться с документами, которые являются доказательствами невиновности А. Щеголева. С его слов, допуск к получению государственной тайны он получил от уполномоченных органов. Ссылаясь на это у стороны защиты есть сомнения в беспристрастности прокурора.

По мнению прокурора, заявление об его отводе является безосновательным, объясняя это тем, что допуск к гостайне не относится к его компетенции. Защитник потерпевших также возразила против отвода.

Суд отказал в удовлетворении ходатайства.

21 августа 2020 года истекал срок действия меры пресечения Александра Щеголева – личного обязательства, поэтому на данном заседании рассматривалось ходатайство прокурора об изменении меры пресечения с личного обязательства на круглосуточный домашний арест с применением электронного устройства контроля.

Прокурор А.А. Супрун обосновал ходатайство тем, что по его мнению ранее заявленные риски не уменьшаются, только наоборот, а именно:

– риск скрыться от суда;

– риск уничтожения любой из вещей или документов, которые имеют существенное значение для уголовного производства;

– риск незаконного влияния на потерпевших, свидетелей или других участников уголовного производства;

– препятствование уголовному производству иным образом.

Прокурор сослался на то, что 19-20 февраля 2014 года Александром Щеголевым был уничтожен ряд документов. Также, он обратил внимание суда на то, что инкриминируемые преступления обвиняемый совершал в соучастии с другими руководителями государственных и правоохранительных органов. На протяжении марта – июля 2020 года в отношении лиц, которых прокурор обозначил как соучастников, была применена мера пресечения в виде содержания под стражей. Сторона обвинения заявила, что именно мера пресечения в виде круглосуточного домашнего ареста с применением электронного средства контроля сроком на 60 суток поможет избежать любых рисков.

Адвокат обвиняемого возразил против ходатайства, поскольку не увидел в ходатайстве прокурора обоснования для ужесточения меры пресечения. В период с 23 июня по 18 августа заседаний не было и доказательства не рассматривались, все обязательства обвиняемым выполнялись, поэтому адвокат не видит оснований менять меру пресечения. В. Рыбин также утверждает, что для изменения меры пресечения необходимы существенные риски, которые должны подтверждаться доказательствами, но прокурор их не предоставил.

В одном из решений, ЕСПЧ говорит о том, что в ходе следствия
национальные суды постоянно полагались на тяжесть предъявленных
обвинений как на основной фактор оценки потенциальной возможности
заявителей скрыться… Они не предоставили конкретных фактов в
поддержку таких выводов (п.58 постановления «Зенцов против России»; п.50 постановления «Колунов против России»).

Сложившаяся правоприменительная практика в Украине показала, что субъекты  правоприменения не всегда правильно понимают правовую природу домашнего ареста, расценивая такой вид меры пресечения как не связанный с лишением свободы, соответственно, не распространяя на такие случаи гарантии, предусмотренные ст. 5 Конвенции.

Статья 5 Конвенции гарантирует каждому право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в случаях и порядке, которые установлены законом. Перечень оснований для лишения свободы приводится в п. 1 ст. 5 Конвенции, и любое лишение свободы не будет законным, если оно не соответствует одному из этих оснований (п. 60 постановления «Остин и другие против Соединенного Королевства»).

Европейский Суд в своей практике указывал, что прежде чем требовать домашний арест лица, необходимо изучить реальную ситуацию и принять во внимание целый ряд факторов, таких как тип, продолжительность, последствия и способ выполнения соответствующей меры (п.46 постановления «Осипенко против Украины»; п. 44 постановления «Дакоста Сильва против Испании»).

В данном производстве прокурор уже который раз ходатайствовал об изменении меры пресечения на домашний арест, объясняя это только рисками, но не учитывая многих других факторов.

Посовещавшись, суд принял решение отказать в удовлетворении ходатайства прокурора и продолжить действие меры пресечения в виде личного обязательства ещё на 60 суток, то есть до 16 октября 2020 года.

Международное общество прав человека продолжит мониторинг данного дела.