Мониторинг дела Юрия Россошанского

15 мая 2020 года в Шевченковском районном суде г. Киева состоялось заседание по делу Юрия Россошанского.

Юрий Россошанский обвиняется в убийстве адвоката Ирины Ноздровской. Ему инкриминируют п.4 ч.2 ст. 115 (умышленное убийство, совершенное с особой жестокостью) Уголовного кодекса Украины.

29 декабря 2017 года стало известно об исчезновении известной правозащитницы, адвоката Ирины Ноздровской. А 1 января 2018 года ее тело нашли в реке возле села Демидов Киевской области. Спустя некоторое время полиция задержала подозреваемого в убийстве — Юрия Россошанского. Тогда он сознался в содеянном, заявив, что убил И. Ноздровскую из личной неприязни, но в скором времени он отказался от своих свидетельств. Обвиняемому грозит до 15 лет или пожизненное лишение свободы.

На этом заседании рассматривался вопрос целесообразности продления меры пресечения.

Прокурор заявил ходатайство о продлении меры пресечения ещё на 60 дней по причине того, что Ю. Россошанский обвиняется в совершении особо тяжкого преступления. По его мнению, это даст возможность предотвратить совершение новых преступлений, а также оказание влияния на потерпевших и свидетелей. В данном случае он обращает внимание на неприязненные отношения, что сложились с членами семьи И. Ноздровской, которые живут в одном населённом пункте вместе с обвиняемым. В связи с этим, МОПЧ считает необходимым указать, что убийство Ирины Ноздровской связывают с тем, что она выступала адвокатом потерпевшей стороны в деле об убийстве своей сестры – Светланы Сапатинской. Виновным в смерти  С. Сапатинской был признан Дмитрий Россошанский – сын Юрия Россошанского.

Прокурор сослался на риски, предусмотренные Уголовным процессуальным кодексом и отметил, что на данный момент они сохраняются и другие меры пресечения являются недостаточными для обеспечения достижения действенности этого производства. Со слов прокурора, риски существуют ещё и потому, что обвиняемый может скрываться от суда. Адвокат потерпевших поддержал прокурора.

Сторона защиты возразила против удовлетворения ходатайства прокурора, поскольку обвиняемый уже длительное время пребывает под стражей (с января 2018 года). Адвокат Ю. Россошанского считает, что этим нарушается принцип правовой определённости и необходимо решать вопрос о изменении данной меры пресечения  на личное обязательство.

По поводу рисков – сторона защиты обратила внимание суда на то, что:

  • Свидетели по делу уже допрошены и риск влияния на них отсутствует;
  • Что касается риска скрыться от суда, то здесь должны учитываться также социальные связи человека, возраст, совершались ли преступления ранее и др. Обвиняемый является пенсионером, по месту жительства и месту работы характеризуется позитивно, к уголовной ответственности ранее не привлекался.

Ссылаясь на это, адвокат Россошанского считает, что риски, которые указал прокурор, являются необоснованными и утверждает, что его подзащитный этого преступления не совершал, поэтому здесь не только отсутствуют риски, но и объективные доказательства по которым его привлекли к уголовной ответственности. Юрий Россошанский полностью поддержал своего защитника.

Также, сторона защиты обратила внимание суда на то, что соответственно Постановлению КМУ №211 от 11.03.2020 г. о самоизоляции лиц, старших 60 лет, в связи с ситуацией в Украине, существует опасность заражения и обвиняемый находится в зоне риска. Поэтому, по мнению стороны защиты, меру пресечения нужно изменить.

Европейский Суд неоднократно признавал нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции в делах, в которых национальные суды продлевали срок содержания заявителя под стражей, ссылаясь преимущественно на тяжесть предъявленного обвинения и используя стереотипные формулировки, не учитывая конкретную ситуацию и не рассматривая альтернативных мер пресечения» (пункт 144 постановления от 22 мая 2012 года по делу Идалов против Российской Федерации).

Суд отмечает, что по прошествии времени первоначальные причины для заключения под стражу становятся все менее и менее существенными, и что суды должны исходить из «существенных» и «достаточных» оснований для длительного лишения свободы» (пункт 54 постановления от 10 февраля 2011 года по делу Пелевин против Российской Федерации).

Тем не менее, Европейский Суд признает, что опасность рецидива в случае ее убедительной доказанности может являться для судебных органов основанием для заключения подозреваемого под стражу и продления срока его содержания под стражей в целях предотвращения любых попыток совершить новые преступления. Однако, помимо соблюдения иных условий, необходимо, чтобы опасность являлась реальной, а оценка степени опасности точной, с учетом обстоятельств дела и, в особенности, предшествующих фактов и личности подозреваемого» (пункт 155 постановления от 24 июня 2010 года по делу «Велиев против Российской Федерации»).

Что касается риска влияния на свидетелей и потерпевших, Суд напоминает в этой связи, что если на начальных этапах расследования риск вмешательства обвиняемого в отправление правосудия мог оправдать содержание его под стражей, то после того, как были собраны доказательства, это основание может стать не таким очевидным» (пункт 69 постановления от 20 сентября 2011 года по делу Федоренко против Российской Федерации).

Международное общество прав человека считает данный процесс крайне важным, поскольку ранее совместно с Инициативной группой по защите прав адвокатов занимался исследованием нарушений прав адвокатов – «Беззащитные защитники» и, в связи с этим, имеет достаточно много информации о нарушениях прав адвокатов в связи с занимаемой ими позиции в конкретном процессе. Дело об убийстве И. Ноздровской является ярким примером незащищенности представителей адвокатской профессии. И безусловно делом, имеющим значительный общественный резонанс.

В итоге, суд удовлетворил ходатайство прокурора о продлении меры пресечения на 60 дней. Международное общество прав человека продолжит мониторинг и уточнение деталей данного процесса.