Мониторинг дела Юрия Россошанского

3 июня 2020 года в Шевченковском районном суде г. Киева продолжилось рассмотрение дела  Юрия Россошанского.

Напомним, Юрий Россошанский обвиняется в убийстве правозащитницы Ирины Ноздровской. Ему инкриминируют п.4 ч.2 ст. 115 (умышленное убийство, совершенное с особой жестокостью) Уголовного кодекса Украины.

29 декабря 2017 года стало известно об исчезновении известной правозащитницы Ирины Ноздровской. А 1 января 2018 года ее тело нашли в реке возле села Демидов Киевской области. Спустя некоторое время полиция задержала подозреваемого в убийстве — Юрия Россошанского. Тогда он сознался в содеянном, заявив, что убил Ноздровскую из личной неприязни, но в скором времени он отказался от своих свидетельств. Обвиняемому грозит до 15 лет или пожизненное лишение свободы.

Заседание началось на 30 минут позже из-за проблем с техникой, которая предназначена для просмотра видеозаписей. Ранее несколько заседаний не состоялось из-за карантинных мер, которые проводятся государством.

Рассмотрение дела остановилось на заявлении обвиняемого о давлении на него. По этому поводу было направлено обращение правоохранительным органам для проверки всех обстоятельств. Было также решено исследовать соответствующие видеозаписи разговора обвиняемого с сотрудниками правоохранительных органов от 8 января 2018 года (записанного сразу после задержания Юрия Россошанского). На записи было слышно, что обвиняемый рассказывает о всех обстоятельствах, которые произошли, а также  жалуется на то, что потерпевшая сама постоянно провоцировала конфликт и толкала на это других людей, с их стороны были неоднократные угрозы его семье.

После просмотра видео, защитник обвиняемого обратил внимание на то, что:

  • Необходимо посмотреть на соответствующую протоколу дату и время начала записи (08.01.2018 11:29:03), на место проведения «допроса», а именно Вышгородский отдел полиции, а также на то, что там отсутствует адвокат от Центра предоставления бесплатной вторичной правовой помощи Лычик М.М., который обязан был прибыть для защиты подозреваемого еще в 08:35 того дня. Согласно ч. 1 ст. 52 Уголовного процессуального кодекса Украины, участие защитника является обязательным в уголовном производстве в отношении особо тяжких преступлений. В этом случае участие защитника обеспечивается с момента приобретения лицом статуса подозреваемого.

Практика ЕСПЧ в своих решениях отмечает, что право лица, обвиняемого в совершении преступления, на эффективную защиту
адвокатом является одной из фундаментальных характеристик справедливого судебного
разбирательства (п. 51 решения «Салдуз против Турции»). Как правило,
подозреваемому должен быть предоставлен доступ к правовой помощи с момента его задержания полицией или заключения под стражу (п. 31 решения «Дайанан против Турции»). Право обвиняемого на эффективное участие в судебном разбирательстве в общем смысле включает не только право на присутствие, но также право на получение правовой помощи по мере необходимости (п. 49 решения «Лагерблом против Швеции»; п.89 решения «Галстян против Армении»). В связи с этим, отсутствие защитника на видео свидетельствует о нарушении права обвиняемого на защиту. Поэтому, такое следственное действие является незаконным, соответственно ст. 87 УПК Украины, если право на защиту нарушено, то доказательство признается недопустимым;

  • В протоколе отмечено, что проводился аудио-, видеоконтроль лица, но Верховный Суд в своих решениях назвал еще критерии недопустимости таких доказательств. То есть, если такое проводилось сотрудником полиции, то это есть допрос и не может рассматриваться как видеоконтроль лица. Это можно расценивать как скрытый допрос.
  • Также, неотъемлемой составляющей следственных действий есть поручение следователя на их проведение. Если данное поручение не открывается стороне защиты – все материалы, полученные от таких действий, являются недопустимыми. В данном случае поручение отсутствует, поэтому и действия могут быть признаны судом такими, что не соответствуют процессуальным нормам.

Практика отмечает, что в обязанность ЕСПЧ не входит определение того, могут ли
определенные виды доказательств, например, доказательства, полученные незаконно согласно национальному законодательству, в принципе, быть приемлемыми. Вопрос, на который необходимо ответить, состоит в том, являлось ли судебное разбирательство справедливым в целом, учитывая в том числе способ получения доказательств. Это включает рассмотрение предполагаемой незаконности и, если речь идет о нарушении иного конвенционного права, характера установленного нарушения (п. 34 решения «Хан против Соединенного Королевства»; п. 76 решения «П.Г. и Дж. Х. против Соединенного Королевства»; п.42 решения «Аллан против Соединенного Королевства»).

Адвокат обвиняемого также заявил, что Ю. Россошанский дал неправдивые показания, так как были уполномоченные лица, которые указывали, какие свидетельства давать, а какие – нет.

Тем не менее, сторона обвинения отрицает недопустимость доказательств, поскольку обвиняемый детально рассказал об всех обстоятельствах, которые случились в день убийства и поэтому считает, что показания есть правдивым.

Суд, с учетом указанных обстоятельств относительно заявления обвиняемого о фактах давления на него, а также наличия видеозаписи с признанием, считает, что необходимо вынести на рассмотрение вопрос о ходатайстве участников дела о проведении экспертного исследования с помощью полиграфа в случае согласия на это обвиняемого. Адвокат Ю. Россошанского указал на то, что уже дважды проводились манипуляции с полиграфом, но в материалах дела этого нету, что опять же, нарушает право на защиту. Несмотря на это, обвиняемый согласился в очередной раз провести такое исследование.

Следующее заседание назначено на 9 июля 2020 года. Международное общество прав человека продолжит мониторинг и уточнение деталей данного процесса.