Мониторинг уголовного производства Радутного Григория Вячеславовича, Гончара Виталия Валерьевича, Шморгуна Сергея Ивановича (01.04.2020)

01 апреля 2020 года в  Луцком горрайонном суде Волынской области проводилось слушанье по делу № 164/63/19 по обвинению Радутного Григория Вячеславовича, Гончара Виталия Валерьевича, Шморгуна Сергея Ивановича в совершении уголовного правонарушения  по ч. 3 ст. 187 УК Украины (разбой с проникновением в жилье, другое помещение или хранилище). Обвинительный акт поступил в суд 31 января 2019 года.

В ходе судебного заседания был допрошен свидетель. Ему был предоставлен переводчик, поскольку он не владеет украинским языком на необходимом уровне.

После допроса суд предоставил возможность обвиняемым дать показания. Шморгун С.И. ограничился заявлением, что он не совершал уголовного правонарушения. Гончар В. В. попросил суд предоставить ему еще время подготовиться к даче показаний. Радутный Г.О. отказался давать показания, ссылаясь на то, что «…у меня есть много материалов дела, с которыми мне необходимо еще ознакомиться…у меня нет конфиденциальности с моим защитником». На что Суд обозначил, что у обвиняемого было «более чем достаточно времени…каждое судебное заседание обвиняемый предупреждался о том, что необходимо быть готовым к даче показаний». Кроме того, Суд заявил что «каждое судебное заседание у суда создается впечатление, что именно обвиняемые затягивают судебный процесс. Каждое судебное заседание откладывается, по мнению суда, без причины.»

Как обозначено в Постановлении Верховного Суда от 19 марта 2019 в деле № 748/636/16 «сторона, которая задействована в ходе судебного разбирательства, обязана добросовестно пользоваться принадлежащими ей процессуальными правами и неуклонно выполнять процессуальные обязанности».

Поверхностный анализ графика судебных заседаний показывает, что дело слушается в суде достаточно активно. Слушанья в суде первой инстанции проходят ежемесячно. Со слов судьи, обвиняемые предупреждались о необходимости давать показания и, по мнению суда, могли заранее инициировать конфиденциальное общение с адвокатом, ознакомление с материалами уголовного производства. Однако, исходя из комментариев судей и самих обвиняемых, последние халатно отнеслись к реализации своих прав.

Необходимо отметить, что высказывания суда относительно беспричинного откладывания судебных заседаний вызывают интерес, поскольку именно суд принимает решение о продолжении заседания, или объявления перерыва. Кроме того, подобное отношение судей к обвиняемым может создать впечатление о нарушении принципа беспристрастности суда.

Тем не менее, в связи с ходатайством обвиняемого о конфиденциальном общении с защитником, рассмотрение дела было отложено.

Кроме того, в судебном заседании был рассмотрен вопрос о продлении сроков содержания под стражей по ходатайству прокурора, который по уже установленной для украинской прокуратуры практике ограничился следующим доводом: «риски, предусмотренные ст. 177 УПК Украины в настоящее время остались неизменными». Международное общество прав человека в очередной раз отмечает, что согласно украинскому процессуальному законодательству, исключительная мера пресечения в виде содержания под стражей может быть применена только в том случае, если прокурор докажет, что ни одна из более мягких мер пресечения не может предотвратить рисков невыполнения обвиняемым своих процессуальных обязанностей (статья 183 УПК). В результате рассмотрения ходатайства стороны обвинения о продлении меры пресечения в виде содержания под стражей и ходатайства стороны защиты об изменении меры пресечения на круглосуточный домашний арест, суд принял решение продлить содержание под стражей на 60 дней.

Как обозначил суд «в судебном заседании прокурором доказано наличие, в настоящее время, рисков, которые не отпали, определенных ст. 177 УПК Украины. Радутный Г.В., Гончар В.В., Шморгун С.И. обвиняются в совершении особо тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 12 лет. Кроме того, Радутный Г.В. не имеет постоянного места жительства.  А также, каких – либо медицинских данных о невозможности пребывания под стражей обвиняемых у суда нет.
Кроме того, есть основания полагать, что обвиняемые не будут соблюдать возложенные на них процессуальные обязанности в случае избрания меры пресечения не связанного с лишением свободы. Находясь на свободе, могут совершить другое уголовное преступление».

Несмотря на то, что каждая из сторон может стать причиной затягивания сроков рассмотрения дела, а в данном процессе суд прямо заявил, что поведение обвиняемых способствует затягиванию процесса, вопрос о мере пресечения не может рассматриваться поверхностно. Прокурор, аргументируя необходимость продления сроков содержания под стражей обозначил: «учитывая ходатайство обвиняемых о конфиденциальном общении с адвокатами, ознакомлении с материалами дела, завершить судебное рассмотрение до 11 апреля (дата окончания содержания под стражей) будет невозможно». Несомненно, это не должно являться основанием для автоматического продления содержания под стражей и у объективного наблюдателя, которым является МОПЧ, складывается впечатление, что сроки продлеваются автоматически. Такие действия суда могут иметь признаки нарушения п. 3 ст. 5 Европейской Конвенции.

Европейский Суд по правам человека часто устанавливал нарушение п. 3 ст. 5 Конвенции в случаях, когда национальные суды продолжали содержания под стражей, ссылаясь в основном на тяжесть обвинений и используя шаблонные формулировки, даже не рассматривая конкретных фактов или возможности применения альтернативных мер («Харченко против Украины» пп. 80-81; «Третьяков против Украины» п. 59).

Существование обоснованного подозрения в совершении задержанным лицом преступления является обязательным и непременным условием законности ее продолжающегося содержания под стражей, но по истечении времени такого подозрения будет недостаточно для обоснования длительного содержания под стражей. Суд никогда не пытался перевести эту концепцию в четко определенное количество дней, недель, месяцев или лет, или в разные сроки в зависимости от тяжести преступления. Как только «умного подозрения» уже недостаточно, суд должен установить, другие приведенные судами основания продолжают оправдывать лишение лица свободы («Мэгги и другие против Соединенного Королевства” п. 88-89).

Суд также напоминает о неизменности оснований для подозрения. Что арестованное лицо совершило правонарушение, является условием sine qua non для того, чтобы дальнейшее содержание его под стражей считалось законным, но через некоторое время это условие уже перестает быть достаточным. Тогда Суд должен установить, другие основания, на которых основываются решения судебных органов, продолжают оправдывать лишения свободы. Если эти основания оказываются “соответствующими” и “достаточными”, тогда Суд выясняет, обнаружили ли компетентные национальные органы “особую добросовестность” в осуществлении производства («Лабита против Италии» п. 153).

Так же, следует обратить внимание на технические недостатки работы сайта судебной власти, которые представителям МОПЧ удалось выявить благодаря мониторингу данного дела.

На сегодняшний день, в условиях карантина, мониторинг многих дел осуществляется путем просмотра трансляций судебных заседаний на сайте судебной власти. Так, дело № 164/63/19 в календаре трансляций судебных заседаний было датировано 01 мая 2020 года.

Однако, при просмотре самого видео на YouTube мы установили, что судебное заседание проходило 01 апреля 2020 года.

Поскольку дело представляет интерес для Международного общества прав человека, несмотря на дезинформацию на сайте судебной власти, мы приняли решение провести мониторинг трансляции датированной 01 апреля 2020 года.