Мониторинг судебного процесса над Александром Чибирдиным (судебное заседание от 03.12.2019)

3 декабря в Суворовском районном суде города Одессы состоялось судебное заседание по делу адвоката Александра Чибирдина, которому инкриминируется ч.2 ч. 4 ст. 187 (разбой, совершенный по предварительному сговору группой лиц, направленный на завладение имуществом в крупных или в особо крупных размерах), ч. 4 ст. 190 (мошенничество) УК Украины. Международное общество прав человека начинает мониторинг данного судебного процесса.

Исходя из того количества нарушений о которых эксперты МОПЧ узнали из материалов дела, видеозаписей, от участников процесса, и выявили непосредственно во время  судебного заседания, отчет будет поделен на подтемы, касающиеся того либо иного нарушения.

  1. Вручение уведомления о подозрении.

Уведомление о подозрении адвокату А. Чибирдину, по поручению прокурора Одесской области, вручил прокурор местной прокуратуры, что являлось абсолютно незаконным. Поскольку местная прокуратура не имеет на это процессуальное действие права, так как адвокат является специальным субъектом, а на момент вручения уведомления действовала императивная норма, которая наделяла правом вручать уведомление о подозрении адвокатам исключительно Генерального прокурора, его заместителя или прокурора области/города. Институт поручительства на тот момент не был закреплен действующим законодательством, но его систематически использовала прокуратура (например, в деле адвоката Л. Шалимова).

Факт незаконного вручения уведомления был подтвержден постановлением Малиновского районного суда г. Одессы, но невзирая на решение суда и на нормы права, в 2017 году адвокат был взят под стражу и с тех пор мера пресечения ему не менялась.

  1. Продление меры пресечения.

В ходатайствах о продлении меры пресечения обвинение указывает неправильный процессуальный статус А. Чибирдина, так, прокуроры пишут «подозреваемый», а не «обвиняемый», хотя в УПК Украины достаточно ясно растолкована разница между двумя этими статусами (подозреваемым является лицо, которому было вручено уведомление о подозрении, а статус обвиняемого лицо приобретает после передачи обвинительного акта в суд). Только за это грубое нарушение суд вправе не удовлетворять ходатайства обвинения, поскольку подозреваемый А. Чибирдин и обвиняемый А. Чибирдин могут вообще быть разными людьми.

В ходатайствах о продлении содержания под стражей, прокуроры постоянно используют первоначальные риски, к тому же, без должного обоснования их наличия (вероятность сокрытия от суда, вероятность препятствия рассмотрению уголовного производства и вероятность продолжения совершения противоправной деятельности).

Стоит отметить, что в ходатайстве, которое было рассмотрено на данном судебном заседании, обвинение сделало отсылку на практику ЕСПЧ, а именно на дело «Нечипорук и Йонкало против Украины» в котором ЕСПЧ подчеркнул, что понятие «обоснованное подозрение» означает присутствие таких фактов и ведомостей, которые способны убедить объективного наблюдателя в том, что лицо могло совершить правонарушение. Однако, к таким «объективным наблюдателям» можно отнести Международное общество прав человека, но вся та информация, которой мы располагаем, не убеждает нас в возможном совершении А. Чибирдиным, инкриминируемых ему преступлений (аргументация далее в отчете).

Европейский суд по правам человека неоднократно подчеркивал нарушения со стороны Украины в части ограничения свободы человека, как меры пресечения. Так, к примеру, согласно правовой позиции ЕСПЧ по делу «Тодоров против Украины» для продления содержания под стражей должны быть исключительно веские причины. При этом, как указывает Европейский суд, лишь тяжкость преступления, сложность дела и серьезность обвинений не могут служить основанием для продления такой меры. «Суд неоднократно указывал, что, хотя строгость возможного приговора является важной составляющей при оценке риска побега или совершения новых правонарушений со стороны обвиняемого, необходимость в продлении срока применения меры пресечения в виде заключения под стражу не может оцениваться лишь с абстрактной точки зрения, принимая во внимание только тяжесть предъявляемых обвинений. Также продолжение содержания под стражей не должно предвосхищать наказание в виде лишения свободы» (пункт 51 в деле «Колунов против Российской Федерации»). Кроме того, ЕСПЧ отметил, что вероятность сокрытия уменьшается пропорционально отбытому в следственном изоляторе сроку вследствие того, что период содержания под стражей может быть вычтен из (либо учитываться в счет) периода заключения, который может ожидать рассматриваемое лицо в случае признания его виновным, что делает страх перед ожидающим будущим менее пугающим и уменьшает намерения скрыться от правосудия» (пункт 87 постановления от 10 января 2012 года по делу «Сокуренко против Российской Федерации»). Также, согласно практике ЕСПЧ («Харченко против Украины», «Елоев против Украины», «Буряга против Украины», «Кляхин против России»), принятие решения о применении меры пресечения без рассмотрения более мягких мер и обоснования рисков, которых не удастся избежать применением более мягкой меры пресечения, является нарушением Европейской конвенции.

  1. Давление на адвокатов. Нарушения права на защиту.

Эксперты Международного общества прав человека на данном заседании не могут отметить факта присутствия угроз в сторону защиты. Но исходя из видеозаписи, которая находится в общем доступе, и со слов адвокатов, потерпевшая не единожды угрожала защите и нецензурно выражалась во время судебного заседания. Эксперты МОПЧ выражают обеспокоенность касательно этого факта, поскольку наличие любых угроз может сдерживать адвокатов в их деятельности по защите клиента. Другими словами, адвокат, чувствующий определенную опасность для своей жизни, вполне вероятно, не предоставит обвиняемому эффективную правовую помощь. ЕСПЧ в своих решениях однозначен – право лица, обвиняемого в совершении преступления, на эффективную защиту адвокатом является одной из фундаментальных характеристик справедливого судебного разбирательства («Салдуз против Турции», пункт 51).

Тенденция давления на адвокатов, к сожалению, набирает все больших оборотов. СМИ практически еженедельно публикуют материалы, касающиеся, например, поджога автомобиля адвоката либо совершенного нападения на него. Так адвокату В. Рыбину сожгли машину, многочисленное количество раз на него нападали после судебных заседаний. Самое печальное в этом то, что на сегодняшний день отсутствуют действующие механизмы, которые могли бы обеспечить безопасную профессиональную деятельность адвокатов.

Кроме того, из обращения А. Чибирдина к Президенту Украины, эксперты МОПЧ узнали, что ни сам обвиняемый, ни его защита полноценно не ознакомлены с материалами дела.  После того как материалы (11 томов по 700 страниц каждый том) были открыты для ознакомления, А. Чибирдину предоставили только 4 часа для их изучения. Тое есть за один час обвиняемый должен был, как минимум, прочесть 1750 страниц, что является абсолютно невозможным. После ряда ходатайств адвокатов суд предоставил 8 дней для ознакомления, то есть в среднем обвиняемый должен был изучить более 800 страниц в день. Кроме того, для изучения аудио и видео материалов, Чибирдину не было предоставлено необходимое оборудование. Стоить отметить, что одному из адвокатов, несмотря на его ходатайства, суд вообще не предоставил времени для ознакомления с материалами дела.

  1. Условия содержания в СИЗО. Здоровье.

Во время беседы с А. Чибирдиным выяснилось, что у него есть ряд хронических заболеваний, среди которых проблемы с эндокринной системой. За 2,5 года пребывания в СИЗО и при полном отсутствии квалифицированной медицинской помощи заболевания крайне обострились. Со слов его жены, не единожды у Чибирдина в СИЗО случались приступы и на любой зов о помощи с его стороны или со стороны сокамерников никто из сотрудников не реагировал. Адвокаты добивались элементарного вызова врача более нескольких месяцев. Назначенное врачом лечение на сегодняшний день не предоставляется.

Эксперты МОПЧ выражают обеспокоенность из-за сложившейся ситуации, поскольку такое отношение к обеспечению медицинской помощи обвиняемому со стороны властей свидетельствует о нарушении статьи 3 Конвенции. Положение данной статьи говорит о том, что никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению. В отличии от других норм Конвенции, которые предусматривают «гибкость» в применении, данная норма закрепляет одну из основных ценностей демократических государств и является обязательной к применению без исключений.

Выводы экспертов МОПЧ так же подтверждает практика ЕСПЧ.  Так, в деле «Кашуба против Украины» ЕСПЧ подчеркнул, что отсутствие медицинской помощи во время содержания под стражей может составлять обращение, которое противоречит статье 3 Конвенции. К аналогичному выводу Суд пришел и в делах «Чуприна против Украины», «Хумматов против Азербайджана», «Ухань против Украины», «Петухов против Украины».

  1. Нарушения принципа независимости суда и презумпции невиновности.

Есть вопросы к предстательствующему судье В.С. Позняк. После изучения публичной официальной информации о нем, выяснилось, что несколько лет назад судья был задержан при получении взятки, на этом основании было открыто уголовное производство, которое на сегодняшний день не закрыто.

Так же важно упомянуть факт, который наблюдатель узнал от защиты А. Чибирдина. Так, потерпевшая вполне спокойно в суде рассказывает о том в какую сумму денег ей обходится каждое продление меры пресечения обвиняемого. Данную информацию МОПЧ подтвердить не может, так как наблюдатель лично не слышал этих высказываний, но, учитывая характеристику председательствующего судьи такую ситуацию нельзя исключить.

Кроме того, во время собеседования с представителями Высшей квалификационной комиссии судей Украины, судья позволил себе в утвердительной форме говорить о вине А. Чибирдина, что безусловно свидетельствует о нарушении презумпции невиновности, кроме того, наталкивает на мысль об отсутствии беспристрастности В. Позняка в этом уголовном деле. Независимость судей требует, чтобы конкретные судьи были свободны от ненадлежащего влияния как извне судебной системы, так и изнутри («Парлов-Ткалчич против Хорватии» пункт 86; «Дактарас против Литвы» пункт 36). Сомнения в независимости отсутствуют, когда у «объективного наблюдателя» не возникнет оснований для беспокойства по этому вопросу в обстоятельствах рассматриваемого дела («Кларк против Соединенного Королевства»).

На данном судебном заседании адвокат А. Боряк подала ходатайство об отводе председательствующего судьи из-за его высказываний в ВККС Украины, которое суд отклонил. При этом мотивация состояла в следующем «высказывания судьи имели вольный характер, направленные исключительно на поверхностные короткие объяснения». Эксперты МОПЧ поинтересовались позицией киевских судей касательно вышеописанной ситуации. Так, судья Святошинского районного суда отметил, что судье, который высказывается в подобном ключе, следует, как минимум, самоотвестись, или вообще уйти из профессии.

По нашему мнению, судья своими высказываниями нарушил принцип презумпции невиновности, который согласно практике ЕСПЧ, требует, inter alia, чтобы при исполнении своих обязанностей судьи не начинали рассмотрение с предубежденностью о том, что обвиняемый совершил соответствующее правонарушение. («Барбера, Мессеги и Джабардо против Испании» пункт 77; «Яносевич против Швеции» пункт 97).

Стоит отметить, что наблюдатель МОПЧ пытался выяснить позицию суда у судьи спикера, касательно нарушения презумпции невиновности В. Позняком, но судья спикер отказалась давать любые разъяснения по этому вопросу.

Кроме того, следует упомянуть тот факт, что судья на протяжении всего судебного процесса позволял себе «закрывать рот» стороне защиты, не слушать их доводы и аргументацию. В начале этого судебного заседания судья также всячески выражал свою незаинтересованность в мнении адвокатов, но после того, как узнал, что в зале присутствует наблюдатель МОПЧ, поведение судьи изменилось. Председательствующий судья внимательно слушал информацию, которую до него ранее пытались донести адвокаты, не перебивая их. По мнению адвокатов, пребывание в зале судебных заседаний независимого наблюдателя положительно повлияло на ход судебного заседания.

  1. Нарушение принципа разумности сроков.

Как уже было сказано выше, уголовное производство длится более двух лет.  В 2018 году дело начала рассматривать коллегия Суворовского районного суда г. Одессы. На протяжении 4 месяцев не было проведено ни единого заседания по рассмотрению дела по существу, рассматривались только ходатайства о продлении меры пресечения. После многочисленных жалоб адвокатов суд начал планировать по 4 заседания в месяц, но по факту состоялись только 1-2 между продлением санкции. Суд по разным причинам отменял и переносил судебные заседания.

Подобная организация судебного процесса свидетельствует о безусловном нарушении разумности сроков судебного рассмотрения. Кроме того, у объективного наблюдателя может сложиться впечатление, что суд в принципе не желает принимать решение по сути дела, а хочет как можно дольше продержать обвиняемого под стражей.

В уголовных делах цель пункта 1 статьи 6 Европейской конвенции, согласно которому каждый имеет право на разбирательство дела в разумный срок, заключается в обеспечении того, чтобы обвиняемые не находились под подозрением слишком долго, и того, чтобы обвинение было определено («Вемхофф против Германии», пункт 18; «Карт против Турции», пункт 68). Статья 6 требует, чтобы судебное производство было оперативным («Боддаерт против Бельгии»,пункт 39).

В данном отчете перечислены основные грубые нарушения о которых стало известно наблюдателю, но вполне вероятно, что таких нарушений гораздо больше. Бесспорным будет утверждение того, что эксперты МОПЧ ранее не сталкивались с таким количеством нарушений прав человека в одном не политически мотивированном уголовном производстве. Мы выражаем свою тревогу касательно справедливости данного судебного рассмотрения, а также касательно независимости и беспристрастности коллегии.

Эксперты МОПЧ продолжат мониторинг данного судебного процесса для уточнения всех деталей.