Жизнь на линии разграничения: судьба человека

Всегда, подъезжая к Станице Луганской (украинский посёлок, граничащий с так называемой Луганской Народной Республикой), я испытываю волнение. Внутри все болезненно сжимается и чувство страха вступает в борьбу с непреодолимым желанием увидеть своих бабушку и дедушку, побродить по улицам, по которым я гуляла в детстве, заглянуть в цветочный магазин с бабушкой и по дороге домой купить свежего молока. Мы выезжаем на главную улицу и двигаемся в сторону бабушкиного дома. Так близко, так далеко.

КПВВ “Станица Луганская” (украинская сторона)

Вот уже почти семь лет в Восточной Украине идёт война. Части Донецкой и Луганской областей были неофициально оккупированы Российской Федерацией, и теперь мой родной город Луганск является не областным центром Луганской области Украины, а «гордо» именует себя столицей так называемой Луганской Народной Республики. Семь лет назад от Станицы Луганской до Луганска можно было доехать за десять минут на машине или пятнадцать минут на автобусе. Теперь же их отделяют два контрольно-пропускных пункта, пеший мост, километровые очереди и всепоглощающая взаимная ненависть друг к другу.

Я помню наше бегство из Луганска, как будто это было вчера, а не семь лет назад. 2 июня 2014 года я проснулась в 5:30 утра, хотя будильник должен был прозвонить гораздо позже. Я проснулась от звука шквального ветра за окном. Так мне показалось в первые минуты пробуждения. Спустя несколько следующих минут я поняла, что это вовсе не ветер, так как такой гул для ветра нереален. Как позже выяснилось, над Луганском летал украинский истребитель, и в районе, который находился в пяти минутах езды от нашего дома, пророссийские сепаратисты захватывают пограничную заставу и бой ведётся между сепаратистами и украинскими военными. Мы следили за новостями весь последующий день. Около шести часов вечера истребитель нанёс авиаудар по областной государственной администрации Луганска. Было очень много жертв. Вечером по местным новостям передали имена погибших, и среди них оказался мой бывший учитель. То, что казалось таким далёким и нереальным, теперь происходило со мной и моей семьёй. Это был понедельник.

Иногда мне кажется, что только Господь видит, как я грущу, приезжая в Станицу. Казалось бы, я ведь еду не на голгофу, мне предстоит долгожданная встреча с близкими мне людьми! Если бы все было бы так легко, как кажется на первый взгляд… Но обо всем по порядку.

Разрушенное здание администрации

Отдохнув от поездки, мы с бабушкой решили погулять по Станице. На улице был лютый 15-тиградусный мороз, но солнце ярко светило, и от этого казалось, что холод абсолютно не чувствуется. Идя по улице Центральной, я осматривалась по сторонам. Цветочный магазин стоял на том же месте, что и раньше, и меня это почему-то по-детски тронуло. Для меня это было своеобразным напоминанием о прошлой жизни. Но затем я увидела здание администрации и всё внутри предательски сжалось. Передо мной стояло полностью изрешечённое снарядами здание администрации. Это буквально окунуло меня с головой в ледяную воду, заставило отставить в сторону детские сантименты и вернуться в безжалостную действительность.

Свернув на другую улицу, я также наблюдала огромное количество разрушенных домов. Бабушка рассказывала мне, что летом 2014 года Станица пылала. Снаряды, летевшие со стороны Луганска, уничтожали дома не только в Станице Луганской, но в близлежащих населённых пунктах. Тем летом бабушка и дедушка жили преимущественно в холодном погребе и только к вечеру выходили из него, чтобы перекинуться словечком с оставшимися соседями и позвонить нам, то есть детям и внукам, и сказать, что всё в порядке. Хотя у кого язык повернётся сказать, что происходящее с 2014 – это «в порядке»?

Мы решили зайти к бабушкиной подруге Галине (имя изменено) и пообщаться с ней. Она живёт в доме одна, а в соседнем доме живёт свекровь Галины. Когда в 2014 году велись активные боевые действия, эти две женщины также, как и мои бабушка и дедушка, прятались в подвале. Однажды чуть не произошла трагедия. Галина была в огороде, когда услышала вой летящего снаряда. В порыве адреналина она кинулась к погребу, быстро вбежала в него и не успела плотно закрыть первую дверь. Она уже была в относительной безопасности за второй дверью, но, когда поблизости начали градом сыпаться снаряды, она кричала в порыве отчаяния и держала руками дверь, как будто это могло защитить её. Когда взрывы прекратились, Галина через какое-то время вышла из своего укрытия и обнаружила, что первая дверь слетела с петель и валялась вся в осколках неподалёку. Возможно ли нам всем представить ту силу ударной волны, из-за которой дверь слетела с петель, как лист с дерева? Вряд ли. Спустя семь лет Галина по-прежнему живёт в Станице Луганской и никуда уезжать не собирается. Из-за подорожания цены на газ в Украине,Галина не может себе позволить отапливать свой дом каждый день, иначе её пенсии не хватит больше ни на что другое. Ей пришлось установить в доме самодельную печку, она топится дровами, а труба от печки выходит в форточку. Газовое отопление Галина включает только на ночь. Так она живёт последние несколько лет.

Свято-Николаевская церковь

Попрощавшись с Галиной, мы направились прямиком домой, но по дороге встретили ещё одну бабушкину подругу Марину (имя изменено). Она, глубоко верующий человек, и как раз возвращалась из церкви. Она рассказала мне, что в Станице Луганской есть всего одна церковь – Свято-Николаевская. В результате активных боевых действий с 2014 по 2016 гг. территория церкви подвергалась миномётному обстрелу, что повлекло за собой частичное повреждение находящихся строений. Она, как и многие другие здания, находится в плачевном состоянии и нуждается в поддержке. Все ремонтно-восстановительные работы проводятся трудами и средствами членов прихода. К сожалению, незаконченных ремонтных работ по восстановлению церкви осталось ещё много, но финансовой поддержки крайне мало. Многие жители Станицы Луганской регулярно посещают церковь и находят в этом силу и поддержку святой веры. Церковь также помогает людям в нужде, а именно предоставляет питание и жилье, одежду, а также вещи первой необходимости. Такая помощь оказывается из средств, которые жертвуют прихожане на благотворительность.

Разрушенный дом в Станице Луганской

Всё время, находясь с бабушкой и дедушкой, я думала о разрушенных судьбах такого количества людей, которое никак не укладывается в голове. Когда настала пора уезжать, я испытывала равно как грусть, так и облегчение. Я конечно же не хотела расставаться с бабушкой и дедушкой, но все таки я понимала, что если я останусь здесь на ещё какое-то время, то могу сойти с ума. Разрушенные дороги, кучи мусора, лежащие у домов, стаи голодных бездомных животных, которых люди либо бросили, когда убегали сами, либо выгнали из дому, не имея возможности их прокормить, вездесущее российское телевидение (да, несмотря на то что Станица Луганская это украинская территория, телевидение здесь преимущественно российское, и, чтобы перейти на украинское телевидение, нужно купить специальную дорогостоящую приставку для телевизора, собственно поэтому почти никто из пенсионеров её и не покупает, так как у них нет лишних средств), и всё это вкупе покрыто серой вязкой безысходностью.

Большая часть населения Станицы Луганской пенсионеры. И я спрашиваю себя и вас: как можно, чтобы люди, доживающие, как бы это цинично не звучало, свой век, и искренне любящие свою страну даже не жили, а существовали в такой разрухе и бесконечной неопределённости? И сколько таких посёлков не только на востоке Украины, а и вообще по всей стране? Ещё писатель Михаил Булгаков писал, что «тот, кто любит, должен разделить участь того, кого он любит». Читая всё вышеизложенное, эту фразу можно было бы смело поставить под сомнение, да только ведь нам никто и не обещал ВЗАИМНОЙ любви, не так ли?