«Мы хотим оставить нашим детям страну, в которой можно жить после войны, в которой можно развиваться, в которой можно видеть будущее.»

Бонн, 11 апреля 2026 года

Добрый день, друзья и коллеги.

Меня зовут Анастасия Алексеева, я представляю ISHR и IGFM в Украине. Я очень благодарна за возможность быть на этой площадке и говорить с вами о том, что сейчас имеет для нас чрезвычайно большое значение. Моя семья — это я и мой муж. Думаю, многие из вас его знают — это Антон Олексиев, директор ISHR в Украине. Мы работаем уже около 20 лет. К сожалению, во время пандемии коронавируса и войны я практически не выезжала из страны. Но для нас права человека, гуманитарные ценности и сами ценности человеческого достоинства имеют исключительное значение, и именно поэтому я сейчас здесь.

Моя семья, мои близкие живут в Украине. Мы решили никуда не уезжать. Мы на месте, мы там работаем, и это для нас по-прежнему очень важно. Для нас важно, чтобы Украина не превратилась в руины, чтобы она оставалась для нас домом. Более того, мы хотим оставить нашим детям страну, в которой можно жить после войны, в которой можно развиваться, в которой можно видеть будущее. Именно поэтому мы считаем, что речь идёт не только о защите страны, но и о её развитии. Мы безмерно благодарны IGFM за поддержку.

В феврале 2022 года именно Кармен позвонила первой и спросила, как IGFM может нам помочь. Немецкая секция первой протянула нам руку помощи. И мы начали невероятную работу.

За эти годы мы смогли помочь сотням и тысячам людей.

Мы доставляли гуманитарную помощь за линию фронта. Наши сотрудники лично привозили помощь людям с инвалидностью. Мы помогали районам, которые долгое время не могли получить никакой поддержки из-за боевых действий — это были психоневрологические интернаты и детские дома. Мы отправляли лекарства и доставляли их в родильные дома, людям, у которых иначе не было никакой возможности получить помощь.

Мы начинали с того, что на собственные средства и с помощью, которую присылала нам IGFM, покупали продукты и средства гигиены, собирали пакеты и раздавали их прямо на улицах людям, потерявшим свои дома и переехавшим в посёлок для внутренне перемещённых лиц. Мы были одной из первых организаций, которая смогла собрать и доставить гуманитарную помощь после разрушения Каховской электростанции. Когда была разрушена часть «Охматдета», мы приехали со своей командой и оказали помощь, в том числе непосредственно для «Охматдета». Мы организовали психологическую помощь для детей, которых пришлось переводить в другие отделения, потому что их собственные отделения были разрушены.

До сих пор мы продолжаем помогать и оказывать гуманитарную поддержку — прежде всего благодаря IGFM, благодаря друзьям, таким как госпожа Мюллер-Кинет, и другим людям, которые дают нам эту возможность. Мы отправляем вашу помощь в приграничные регионы, которые находятся менее чем в 20 километрах от границы с Россией, но где люди всё ещё продолжают жить. Там живут дети, там живут пожилые люди, и мы передаём помощь именно им. А для тех, кто не может прийти сам, наши волонтёры доставляют пакеты прямо домой. И они тоже вам очень благодарны.

Кроме того, у нас есть команда юристов, и сейчас мы также оказываем поддержку в сотрудничестве с Кластером защиты ООН, предлагая правовую помощь именно тем людям, у которых есть юридические вопросы и которым нужна юридическая поддержка.

Анастасия Алексеева на ежегодном собрании 2026 / Фото: Sajedeh Jalali (IGFM)

В настоящее время мы также занимаемся восстановлением общин, которые в этом нуждаются и которые находятся у границы. Они не хотят, так же как и мы не хотим, чтобы наша страна менялась до неузнаваемости. Они не хотят, чтобы их общины превратились в покинутые руины и опустели. Именно поэтому мы работаем с детьми и школьниками, предоставляем им проекты, учим их писать собственные проекты и финансируем их, чтобы они могли улучшать свои парки, детские площадки и спортивные площадки, чтобы они думали не только о войне, но и о том, что их окружает, и могли сосредоточиться на восстановлении и улучшении городов, в которых живут. Мы благодарны профессору Томасу Ширрмахеру за его позицию о том, что права человека были созданы не только для мирного времени.

Именно во времена нестабильности, кризиса и войны они особенно важны. Украина проходит через очень сложный процесс трансформации. Мы несём перед Европой очень серьёзные международные обязательства, которые должны быть реализованы на государственном уровне. Мы ставим перед собой конкретные домашние задания, которые должны выполнить, чтобы получить европейскую поддержку. И прежде всего, что может быть важно для вас: вы тоже хотите иметь рядом соседа, который выполняет эти задачи и принимает европейские ценности как фундаментальные.

Благодаря поддержке IGFM мы сейчас занимаемся темой судебного мониторинга, в частности соблюдением права на справедливое судебное разбирательство в Украине. Люди должны быть уверены, что в любом споре они смогут найти справедливость. Потому что справедливость — одна из основ стабильности страны. А мы не хотим жить в хаосе. Если мы продолжаем жить в этой стране, в Украине, мы хотим видеть, что ею управляют справедливо.

И мы хотим знать, что права человека для нашего государства не стоят на последнем месте. Наша мониторинговая миссия видит целый ряд проблем, связанных с системой правосудия. И эти проблемы не являются сугубо внутренними, поскольку мы анализируем их именно с точки зрения Европейской конвенции по правам человека и практики Европейского суда по правам человека.

С учётом нашего подхода, основанного на нашей долгосрочной работе с ОБСЕ и применении принципов ОБСЕ, мы развили этот мониторинг до такой степени, что — возможно, вы об этом знаете — украинский омбудсмен, Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека, обратился к нам с просьбой поделиться нашим опытом и напрямую обучить офис омбудсмена мониторингу. Самыми сложными проблемами для Украины являются нарушение равенства перед судом и нарушение прав на защиту. Иногда проходят закрытые судебные заседания без какого-либо обоснования. Это означает, что с точки зрения Европейского суда речь идёт о тайном правосудии, которого не должно существовать. Часто возникают сомнения в беспристрастности суда. А самыми сложными являются те процессы, которые связаны с политической составляющей.

Несколько лет назад здесь перед вами выступала дочь Юлии Тимошенко. Тогда её дело было признано политически мотивированным, то есть она подверглась политическому преследованию. И в настоящее время у нас очень похожая ситуация. И не имеет значения, какое именно имя там стоит, но уже тогда все пришли к выводу, что политические дела недопустимы. Мы не можем в общем судить о том, виновен человек или нет. Это дело суда, и мы никогда не ставим этот вопрос. Для нас, однако, имеет первостепенное значение то, как именно проходят судебные заседания. Можем ли мы доверять суду? Оказывается ли давление на суд? Оказывается ли давление на стороны? Насколько дело в целом обосновано? И насколько возникают вопросы о возможном политическом преследовании?

Фото: Sajedeh Jalali (IGFM)

Зважаючи на те, що Україна зараз перебуває в ситуації, коли ми маємо дотримуватися дорожньої карти змін, щоб європейські країни визнавали нас партнером, ми вважаємо, що саме такі справи, які можуть бути дуже чутливими, є вирішальними для того, щоб показати: нашій країні можна довіряти.

Беручи до уваги те, що справа Тимошенко має для ISHR певне історичне значення, на прикладі цієї справи можна сказати, що ми як об’єктивні спостерігачі не бачимо належного обґрунтування.

Ми бачимо ситуації, коли одна зі сторін — сторона обвинувачення — не подає доказів, не допускає експертиз і вимагає від політичної особи припинення або сильного обмеження політичної діяльності.

Коли на міжнародному рівні постає питання про те, чи потрібні вибори в нашій країні, чи ні, або як довго президент чи Верховна Рада вже залишаються на своїх посадах, для нас у цей час надзвичайно важливо, щоб зовнішній образ нашої політичної системи виглядав стабільним і щоб ми могли бачити, що існують політичні сили, які спілкуються одна з одною, іноді дискутують і можуть доходити до рішень, які є найкращими для населення.

Особливо важко зрозуміти ситуацію, коли йдеться про провокації, коли депутату, який є головою фракції і має велику кількість депутатів у Верховній Раді, забороняють з ними спілкуватися. Дуже велика частина населення, яка і без того перебуває під стресом війни, не розуміє, що саме відбувається всередині країни. Тому завдяки проєкту BMC ми вже на цьому етапі можемо дати молодим студентам і юристам можливість вивчати європейське право, розуміти Конвенцію і усвідомлювати, яким шляхом у сфері прав людини ми насправді повинні йти.

І саме в цьому ми бачимо майбутнє. До речі, студенти, які зібралися тут для дискусії, сидять в офісі у верхньому одязі, бо там було лише 5 градусів — було дуже холодно. На завершення я хотіла б сказати: ми дуже хочемо, щоб наша країна прагнула розвиватися, бути стабільною та демократичною.

Щоб люди, які втекли, які залишили свою батьківщину, мали можливість і — що дуже важливо — бажання повернутися до країни. І найважливіше для людей, які залишилися у своїй країні та люблять її, — це щоб у наших дітей було щось, заради чого варто там залишатися.

Дякую вам за увагу.