Мониторинг судебного процесса по делу Леонида Кожары (судебные заседания от 26-27 марта)

26-27 марта в Шевченковском суде города Киева прошли судебные заседания по избранию меры пресечения экс-главе МИД Кожаре Леониду, который подозревается в убийстве Старицкого Сергея (экс-глава украинского телеканала Интер).

Ход досудебного расследования. Предварительной версией полиции было самоубийство. По версии следствия, выстрел был осуществлен в доме подозреваемого из пистолета, зарегистрированного на него. Далее по согласованию с прокуратурой уголовное производство переквалифицировали с самоубийства на умышленное убийство – ч.1 ст.115 УК Украины. 25 марта Л.Кожаре вручили уведомление о подозрении в совершении умышленного убийства С.Старицкого.

В связи с введением карантина на территории Украины наблюдатели МОПЧ проводили мониторинг данных судебных заседаний используя официальную онлайн трансляцию на сайте судебной власти.

В начале судебного заседания адвокаты подозреваемого ходатайствовали о проведении заседания в закрытом режиме, поскольку дело имеет значительный общественный резонанс, а во время заседания будет озвучена информация, которую нежелательно распространять на всю страну. Прокуроры поддержали ходатайство защиты. Суд частично удовлетворил ходатайство и принял решение проводить в закрытом режиме допрос свидетелей. Перед заслушиванием ходатайства обвинения  о применении меры пресечения в виде содержания под стражей, защита Л.Кожары предоставила суду информацию, которая могла бы положительно охарактеризовать подозреваемого, а именно, адвокаты перечислили все профессиональные заслуги их клиента, рассказали о его семье и родителях, которые находятся на его попечении, а также отметили, что сразу же после смерти С.Старицкого их клиент отменил все свои рабочие поездки за границу, всячески пытался способствовать расследованию дела, а также оповещал органы досудебного расследования о своём местонахождении.

Кроме того, адвокаты отметили, что жена потерпевшего пыталась подать заявление о признании в совершении уголовного правонарушения, которое описывало механизм совершения преступления, но следователи отказались его принимать. Риторики защиты заключалась в том, чтобы в наилучшем свете показать своего клиента и ходатайствовать о применении к нему меры пресечения в виде личного обязательства. После выступления адвокатов, обвинение зачитало свое ходатайство о применении меры пресечения в виде содержания под стражей. Необходимость применения исключительной меры пресечения прокурор обосновал следующими рисками:

  1. Риск скрыться от органов досудебного расследования и суда. Прокуроры обосновывали его тем, что Л.Кожара подозревается в совершении особо тяжкого преступления, а значит велика вероятность того, что он попытается избежать наказания любыми способами. Эксперты МОПЧ не единожды уже акцентировали внимание на то, что сама по себе тяжесть вменяемого преступления и строгость возможного наказания не может обосновывать наличие риска побега. Обвинению следует ссылаться так же на другие доказательства, которые могли бы подтвердить наличие вышеуказанного риска. ЕСПЧ во многих своих решениях принимал аналогичную позицию. Так, в деле «Панченко против России» пункт 106, ЕСПЧ выделил то, что риск побега не должен оцениваться только на основании строгости наказания, которое может последовать. Он должен определяться с учетом ряда других релевантных факторов, которые могут либо подтвердить то, что опасность побега существует, либо показать, что он слишком мал и необходимости в предварительном заключении не имеется.
  2. Риск незаконного давления на потерпевших и свидетелей. Для того чтобы обосновать этот риск, прокуроры ходатайствовали о допросе одного из потерпевших, поскольку последний хотел рассказать о попытках давления на него со стороны подозреваемого. Отметим, что суд не удовлетворил это ходатайство.
  3. Риск другими способами препятствовать досудебному расследованию. Данный риск прокуроры обосновали тем, что подозреваемый совершал действия с целью сокрытия якобы совершенного преступления, инициировав видимость совершение самоубийства потерпевшим. Отметим, что доказательств этому обвинение не предоставило, хотя опасность того, что подозреваемый будет создавать препятствия надлежащему проведению досудебного расследования не может оцениваться абстрактно, а должна подкрепляться фактическими доказательствами («Бекчиев против Молдовы», пункт 59).

Адвокаты подозреваемого  отметили, что считают подозрение необоснованным и риски, на которые ссылается прокурор, неподтвержденными. Кроме того, сторона защиты утверждала, что их клиент мог только держать пистолет, однако выстрелить не мог. Аргументируя свои слова, адвокаты ссылались на 4 экспертизы, подтверждающие, по их мнению, что Леонид Кожара из пистолета не стрелял.

Суд удовлетворил ходатайство обвинения, приняв решение взять под стражу подозреваемого в зале суда, тем не менее, установив Л. Кожаре возможность освобождения под залог в сумме около 14,1 млн гривен, хотя прокуратура просила арестовать экс-министра без залога.

Если Леонид Кожара внесет залог, то его обяжут не отлучаться с места проживания, являться по требованию прокурора или следователя, а также сдать документы для выезда за границу.

Эксперты Международного общества прав человека продолжат мониторинг данного процесса.