Мониторинг дела Константина Чернышова (заседание 12.11.2019)

12 ноября 2019 года в Орджоникидзевском районном суде г. Харькова состоялось слушанье по обвинению Чернышова Константина Ивановича в совершении уголовных преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 111, ч. 1 ст. 263 УК Украины.

Константин Иванович обвиняется в государственной измене. По данным СБУ, инспектор сектора реагирования патрульной полиции, капитан Чернышев Константин Иванович, был завербован в 2014 году спецслужбами Российской Федерации и передавал информацию, которая является государственной тайной.

В течении судебного заседания сторона защиты подала ряд ходатайств:

  • О признаний недопустимыми доказательства, полученные в следствии проведения негласных следственных действий, а именно аудио-, видеоконтроль относительно Чернышова Константина Ивановича, наблюдение за лицом в публично доступных местах, а так же снятие информации с транспортных телекоммуникационных сетей. Кроме того, был осуществлен контроль за совершением преступления, для реализации которого в порядке конфиденциального сотрудничества был привлечен, по словам защитника, гражданин Российской Федерации, а по требованиям законодательства такое лицо не может иметь доступ к государственной тайне. В то время как сам факт проведения негласного следственного действия является государственной тайной.
  • О повторном допросе лица, привлеченного в порядке конфиденциального сотрудничества к проведению негласного следственного действия.
  • О проведении судебных экспертиз.

Прокурор выступил против удовлетворения ходатайств стороны защиты и заявил собственное ходатайство о продлении сроков содержания под стражей. В ходатайстве отмечал существование рисков укрытия, влияния на свидетелей и совершения новых преступлений. Кроме того, ссылался на тяжесть совершенного преступления. На данный момент совокупный срок пребывания Чернышова под стражей превышает полтора года.

Стоит отметить, что согласно п. 3 ст. 5 Европейской конвенции по истечении определенного периода времени лишь существование обоснованного подозрения не оправдывает лишения свободы, и суды должны приводить другие основания для продления содержания под стражей (решение по делу «Борисенко против Украины» п. 50). Более того, эти основания должны быть четко указаны национальными судами («Елоев против Украины» п. 60, «Харченко против Украины» п. 80).

ЕСПЧ часто устанавливал нарушение п. 3 ст. 5 Конвенции в случаях, когда национальные суды продолжали содержание под стражей, ссылаясь в основном на тяжесть обвинений и используя шаблонные формулировки, даже не рассматривая конкретных фактов или возможности применения альтернативных мер («Харченко против Украины» пп. 80-81; «Третьяков против Украины» п. 59).

Существование обоснованного подозрения в совершении задержанным лицом преступления является обязательным и непременным условием законности ее продолжающегося содержания под стражей, но по истечении времени такого подозрения будет недостаточно для обоснования длительного содержания под стражей. ЕСПЧ никогда не пытался перевести эту концепцию в четко определенное количество дней, недель, месяцев или лет, или в разные сроки в зависимости от тяжести преступления. Как только «умного подозрения» уже недостаточно, суд должен установить, другие приведенные судами основания продолжающие оправдывать лишение лица свободы («Мэгги и другие против Соединенного Королевства” п. 88-89).

ЕСПЧ также напоминает о неизменности оснований для подозрения. То что арестованное лицо совершило правонарушение, является условием sine qua non для того, чтобы дальнейшее содержание его под стражей считалось законным, но через некоторое время это условие уже перестает быть достаточным. Тогда Суд должен установить, другие основания, на которых основываются решения судебных органов, продолжают оправдывать лишения свободы. Если эти основания оказываются “соответствующими” и “достаточными”, тогда Суд выясняет, проявили ли компетентные национальные органы “особую добросовестность” в осуществлении производства («Лабита против Италии» п. 153).

При этом бремя доказывания при разрешении таких вопросов не должно перекладываться на задержанное лицо, чтобы оно доказывало бы наличие причин, оправдывающих его освобождение из-под стражи (решение по делу «Илийков против Болгарии», п. 85).

Во время заседания 12 ноября прокурором не было приведено фактических обоснований существования рисков. Несмотря на это 13.11.2019 года Орджоникидзевский районный суд г. Харькова огласил решение об отказе в удовлетворении всех ходатайств стороны защиты, и об удовлетворении ходатайства прокурора о продлении сроков содержания под стражей.

Подобная ситуация является типичной и системной для украинского правосудия. Решения судов основываются скорее на страхе, чем на объективных фактических обстоятельствах, поиск и доказывание которых должно возлагаться на органы досудебного расследования.